Исполнение обязательств третьим лицом: порядок передачи прав

Передача прав и обязанностей по договору: что, кому и как?

Уступка требования или перевод долга — явление в современном гражданском обороте распространенное. А вот соглашения о передаче одновременно и прав, и обязанностей по уже заключенному договору встречаются реже. Однако эта невостребованность обусловлена скорее непониманием природы такого рода сделок, ведь передача прав и обязанностей представляет собой не поименованную в ГК РФ договорную конструкцию. О тонкостях оформления полноценной замены стороны в договоре, объеме переходящих прав и обязанностей, а также иных интересных моментах и пойдет речь в настоящей статье.

Российское гражданское законодательство предоставляет участникам делового оборота широкий спектр возможностей договорного оформления своих обязательственных отношений и их динамики. Стороны договора могут новировать свои обязательства или прекратить их отступным, уступить права требования из обязательств или перевести долги, возложить исполнение обязательства на третье лицо или установить обязательства в пользу третьего лица, а также многое другое. Судебная практика допускает даже прекращение отступным обязательств, возникших из недействительных сделок — реституционных обязательств (п. 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 102 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 ГК РФ»).

Права и обязанности по договору могут переходить к третьим лицам на основании соглашения или судебного акта

Передача прав и обязанностей по договору (в отличие от цессии и перевода долга) влечет перемену лиц не в конкретном, отдельно взятом обязательстве, а сразу во всех обязательствах, возникающих из определенного договора. Передача всех прав и обязанностей по договору, как отмечается в судебной практике, означает полную замену стороны во всех договорных обязательствах, включая акцессорные обязательства (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 13.12.2010 по делу № А70-3836/2010).

В арсенале существующих в настоящее время договорных конструкций, опосредующих обязательственные отношения участников делового оборота, стоит отметить соглашение о передаче всех прав и обязанностей по ранее заключенному договору. Такая договорная модель прямо предусмотрена в законе только для некоторых видов договоров (перенаем в договоре аренды, передача страхового портфеля и др.). В виде универсальной модели, при помощи которой можно было бы производить замену стороны в любом договоре, закон рассматриваемое соглашение не закрепляет. Оно не предусмотрено ГК РФ, но и не противоречит ему, а потому является допустимым в силу принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ).

Частный случай заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по ранее заключенному договору можно встретить в сфере страхования. Так, п. 5 ст. 25 Закона РФ от 27.11.92 № 4015-1 «Об организации страхового дела в РФ» предусмотрено, что страховщик (за исключением общества взаимного страхования) может передать обязательства, принятые им по договорам страхования (страховой портфель), одному страховщику или нескольким страховщикам (замена страховщика), имеющим лицензии на осуществление тех видов страхования, по которым передается страховой портфель, и располагающим достаточными собственными средствами, то есть соответствующим требованиям платежеспособности с учетом вновь принятых обязательств. Передача страхового портфеля осуществляется в порядке, установленном законодательством РФ. Страховой портфель может быть передан от одного страховщика другому, если последний удовлетворяет обязательным требованиям, преду­смотренным п. 12 Порядка передачи страхового портфеля при применении мер по предупреждению банкротства страховой организации, а также в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве страховой организации (утвержденного приказом Минфина России от 13.01.2011 № 2н).

Кроме того, перевод прав и обязанностей по заключенному договору может быть осуществлен в судебном порядке. К примеру, когда нарушается преимущественное право участника делового оборота при продаже доли в праве общей долевой собственности на имущество, он вправе потребовать перевода в судебном порядке на себя прав и обязанностей по договору, заключенному с нарушением преимущественного права (п. 3 ст. 250 ГК РФ). Аналогичное право есть у участников и акционеров хозяйственных обществ в случае продажи другими участниками и акционерами принадлежащих им долей и акций в уставном капитале с нарушением преимущественного права покупки (п. 18 ст. 21 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», абз. 4 п. 3 ст. 7 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»). Кроме того, перевода прав на себя может потребовать арендатор при нарушении арендодателем его преимущественного права заключения договора аренды (абз. 3 п. 1 ст. 621 ГК РФ).

Перенаем — способ передачи прав и обязанностей арендатора

Для определения правовой природы соглашения о передаче прав и обязанностей по договору обратимся к конструкции договора перенайма, закрепленного в законодательстве, в отношении которого в настоящее время сложилась обширная правоприменительная практика.

Передача прав и обязанностей (перенаем) является одним из видов пользования арендованным имуществом наряду с его предоставлением в безвозмездное пользование, передачей арендных прав в залог, внесением их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив (п. 2 ст. 615 ГК РФ).

Передача права аренды арендатором другому лицу допускается лишь способами, предусмотренными п. 2 ст. 615 ГК РФ, применение же иных способов, не предусмотренных законом, не допускается (постановление ФАС Центрального округа от 19.03.2007 по делу № А09-3274/06-19).

Применительно к аренде земельных участков передача прав и обязанностей по договору аренды регулируется специальной нормой — п. 5 ст. 22 Земельного кодекса РФ. Так, арендатор земельного участка (за исключением резидентов особых экономических зон — арендаторов земельных участков) вправе передать свои права и обязанности по договору аренды земельного участка третьему лицу, в том числе отдать арендные права на земельный участок в залог и внести их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного товарищества или общества, паевого взноса в производственный кооператив в пределах срока договора аренды земельного участка без согласия собственника земельного участка при условии его уведомления, если договором аренды земельного участка не предусмотрено иное. В перечисленных случаях ответственным по договору аренды земельного участка перед арендодателем становится новый арендатор земельного участка, за исключением передачи арендных прав в залог. При этом заключения нового договора аренды земельного участка не требуется.

Как видно из приведенных определений договора перенайма, его предметом является передача прав и обязанностей по заключенному договору. Поскольку специальных указаний в законе нет, существенным условием такого договора является условие о предмете в соответствии со ст. 432 ГК РФ. То есть в договоре обязательно следует отразить объем передаваемых прав и обязанностей, а также обозначение договора, из которого они возникли (номер, дата, стороны, его существенные условия, сведения о регистрации, если он был зарегистрирован). Если первоначальный договор аренды, права и обязанности по которому передаются, был зарегистрирован, то и соглашение о передаче прав и обязанностей по нему также подлежит государственной регистрации, поскольку является его неотъемлемой частью (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 16.02.2001 № 59 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона „О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним“»).

Суд может признать перенаем как возмездной, так и безвозмездной сделкой

В практике встречаются разные подходы к решению вопроса о том, является ли соглашение о передаче прав и обязанностей по договору возмездным или безвозмездным. Если такое соглашение признать безвозмездным, то при его заключении должен соблюдаться запрет дарения между коммерческими юридическими лицами, установленный ст. 575 ГК РФ. Но преобладающим все-таки является подход, согласно которому перенаем не может быть квалифицирован в качестве дарения, поскольку при заключении такой сделки одновременно с правами передаются также обязанности, что можно рассматривать как встречное предоставление.

Мнение о возмездности сделки по передаче прав и обязанностей по заключенному договору высказано, например, ФАС Северо-Западного округа в постановлении от 22.06.2009 по делу № А44-3757/2008. Если одна сторона в обязательстве имеет и права, и обязанности по отношению к другой стороне, то есть является одновременно и кредитором, и должником, при замене стороны в обязательстве происходит одновременно уступка права и перевод долга. Передача прав и обязанностей по договору лизинга не противоречит ст. 382, 391 и 615 ГК РФ. Таким образом, по смыслу ст. 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения очевидное намерение передать право в качестве дара. Передача же права одновременно с обязанностями, по мнению суда, не свидетельствует о безвозмездности сделки. Аналогичные выводы есть в постановлениях ФАС Московского округа от 15.05.2007 и 22.05.2007 № КГ-А40/4059-07, Определении ВАС РФ от 15.10.2009 № ВАС-12735/09).

Судебные акты с подобным обоснованием далеко не единичны. Например, в споре, который так и не дошел до Президиума ВАС РФ, ответчик не только принял от истца право последующего выкупа предмета лизинга по выкупной цене, которую истец фактически не вносил, но и освободил последнего от дальнейшего исполнения обязательств по договору финансовой аренды. Суды не усмотрели безвозмездного характера соглашения, а ВАС РФ посчитал данный вывод обоснованным (Определение ВАС РФ от 21.01.2011 № ВАС-18578/10). Передачу прав и обязанностей арендатора суды также рассматривают как возмездную сделку (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 15.07.2009 по делу № А32-6808/2008).

Правда, при рассмотрении одного из дел ФАС Северо-Западного округа признал ничтожным соглашение о передаче прав арендатора по мотиву его безвозмездности в отношениях между коммерческими организациями. Однако в этом деле передавались только права из договора аренды, и ничего не было сказано об одновременном переводе обязанностей (постановление ФАС Северо-Западного округа от 12.02.2009 по делу № А21-7804/2007).

Вместе с тем встречается и принципиально противоположная позиция, согласно которой соглашение о передаче прав и обязанностей относится к безвозмездным сделкам и квалифицируется как дарение. Так, ФАС Восточно-Сибирского округа удовлетворил иск организации о признании договора перенайма недействительным, указав, что сделка являлась безвозмездной и была совершена между коммерческими организациями, что нарушает требования ст. 575 ГК РФ, на основании которой дарение между коммерческими организациями не допускается (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 29.10.2007 № А19-4490/07-58-Ф02-8055/07).

При рассмотрении другого дела ФАС Московского округа отказал организации в удовлетворении требований о признании недействительным соглашения о передаче прав и обязанностей по охранно-арендному договору и о применении последствий недействительности сделки. При этом суд указал, что эта сделка в нарушение требований закона является безвозмездной и в силу ст. 575 ГК РФ запрещающей дарение имущества в отношениях между коммерческими организациями, признал ее ничтожной (постановление ФАС Московского округа от 03.05.2007 № КГ-А40/1903-07).

Однако правильной представляется все же первая позиция, в силу которой рассматриваемое соглашение дарением не признается. Ведь наряду с правами передаются также и обязанности, что следует рассматривать в качестве встречного предоставления в соответствии со ст. 423 ГК РФ. Чтобы сделку можно было квалифицировать в качестве дарения, из нее не только должно следовать явное намерение стороны одарить другую сторону, но и соблюдаться квалифицирующие признаки дарения, предусмотренные ст. 572 ГК РФ. К таким признакам относятся передача бесплатно вещи в собственность, имущественного права к себе или третьему лицу или освобождение от имущественной обязанности. В рассматриваемом же случае передается не только право, но и обязанности.

Иным образом дело будет обстоять, если по договору перенайма будет передаваться право аренды, а арендные платежи уже были внесены авансом за несколько периодов аренды вперед, в связи с чем новый арендатор будет освобожден от их внесения на значительный срок. В такой ситуации принятые новым арендатором на себя наряду с правами обязанности по внесению арендных платежей возникнут по истечении срока, за который арендная плата внесена. Логично предположить, что при указанных обстоятельствах сделка перенайма может быть квалифицирована как дарение. Ведь новый арендатор получит имущественное право с одновременным освобождением его от обязанности по внесению арендных платежей.

Новый арендатор отвечает за старые долги, если сам согласился на это

Еще один проблемный вопрос, возникающий при заключении соглашения о перенайме: к кому арендодатель вправе предъявлять требование о погашении задолженности по арендной плате, образовавшейся в период пользования арендованным имуществом прежним арендатором, — к прежнему арендатору или новому?

В соответствии с п. 2 ст. 615 ГК РФ и п. 5 ст. 22 ЗК РФ прежний арендатор вправе передать свои права и обязанности новому арендатору, при этом обязанным по договору аренды становится новый арендатор. Буквальный смысл данных законоположений означает, что новый арендатор становится обязанным по договору аренды с момента передачи ему прав и обязанностей, то есть с момента заключения соглашения об этом. Подтверждение данного вывода можно найти в судебной практике.

В соответствии с соглашением о перенайме новый арендатор становится ответственным перед арендодателем после передачи ему прав и обязанностей по договору аренды (перенайма) (постановление ФАС Центрального округа от 29.03.2005 по делу № А54-3625/04-С7). Обязанность по внесению арендной платы по соглашению о передаче прав и обязанностей возникает с момента заключения такого соглашения (постановления ФАС Северо-Западного округа от 28.06.2007 по делу № А56-45848/2005 и от 21.12.2009 по делу № А13-5348/2009).

Следовательно, к новому арендатору автоматически не переходят долги прежнего арендатора, образовавшиеся в период, когда имуществом пользовался прежний арендатор. Исходя из буквального смысла п. 1 ст. 614 ГК РФ действующее законодательство связывает возникновение обязательства по уплате арендных платежей с фактическим пользованием арендатором имуществом, переданным в соответствии с договором (постановление ФАС Московского округа от 11.03.2011 № КГ-А40/1305-11 по делу № А40-55809/10-60-334). Отсюда следует, что новый арендатор не несет обязанности по внесению арендных платежей, поскольку в тот момент, когда обязанность по их внесению появилась, он ими не пользовался. Иное приведет к неосновательному обогащению прежнего арендатора.

Новый арендатор становится обязанным по обязательствам прежнего, связанным с внесением арендной платы, если только прямо выразил на это свою волю (постановления ФАС Волго-Вятского округа от 28.01.2011 по делу № А38-1355/2010 и Московского округа от 12.05.2011 № КГ-А41/4172-11).

Передача прав и обязанностей представляет собой смешанный договор

Перенаем должен осуществляться с соблюдением правил о цессии и переводе долга. Это отмечают многие суды (см., к примеру, постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 07.11.2006 по делу № А58-7555/05-Ф02-2179/06-С2).

Вместе с тем следует иметь в виду, что понятия «долг» и обязанность» не являются равнозначными. Долг представляет собой образовавшуюся задолженность по оплате товаров, работ или услуг. Обязанность такой задолженностью не является, а представляет собой установленную законом или договором необходимость для субъекта выполнять определенные действия или воздерживаться от них. Таким образом, при наличии заключенного договора обязанность может существовать, в то время как долга может и не быть. Практическим последствием данного вывода является то, что правила о переводе долга к соглашению о передаче прав и обязанностей по ранее заключенному договору могут применяться в том лишь только случае, если из договора, права и обязанности по которому передаются, действительно образовалась задолженность.

С учетом изложенного соглашение о передаче прав и обязанностей в настоящее время следует квалифицировать как гражданско-правовой договор, предметом которого выступает передача прав и обязанностей по ранее заключенному договору. Такой договор может быть поименованным (договор перенайма, передача страхового портфеля) или непоименованным (замена стороны по договору поставки, возмездного оказания услуг и др.). Данный договор является возмездным, поскольку наряду с правами по нему передаются также и обязанности. Однако если обязанности по внесению платежей за полученные права возникнут не сразу (когда они были внесены авансом предыдущей стороной), он является безвозмездным.

Поскольку в законе не содержится ограничений, предметом рассматриваемого соглашения могут быть не только права и обязанности, которые имеются на момент его заключения, но и те, что возникнут после его заключения.

Соглашение о передаче прав и обязанностей по ранее заключенному договору заключается в той форме, в которой был заключен основной договор, права и обязанности по которому передаются (п. 1 ст. 452 ГК РФ). Если такой договор подлежал государственной регистрации, то регистрации подлежит и само соглашение о передаче прав и обязанностей по нему.

По своей правовой природе данное соглашение представляет собой смешанный договор, поскольку включает в себя элементы различных договорных конструкций (п. 3 ст. 421 ГК РФ).

к сведению

В судебной практике встречается мнение, что соглашение о передаче прав и обязанностей не может рассматриваться как крупная сделка и при отсутствии ее одобрения со стороны высшего органа управления компании признаваться недействительным. Так, ФАС Московского округа указал следующее. Поскольку таким соглашением передаются не только права, но и обязанности арендатора, в том числе обязанность по внесению арендных платежей, такая сделка не может рассматриваться в качестве сделки, направленной на отчуждение имущества, в связи с чем правила корпоративного законодательства РФ на нее не распространяются (постановления от 24.07.2006 по делу № КГ-А40/5576-06-1,2, от 22.02.2005 по делу № КГ-А40/481-05).

Например, в споре, который так и не дошел до Президиума ВАС РФ, ответчик не только принял от истца право последующего выкупа предмета лизинга по выкупной цене, которую истец фактически не вносил, но и освободил последнего от дальнейшего исполнения обязательств по договору финансовой аренды.

Участие третьих лиц в обязательстве: общие положения

В обязательстве, как правило, участвуют 2 стороны: кредитор и должник (ст. 307 ГК РФ). Третьи лица, не входящие в состав сторон, не имеют прав и обязанностей по обязательству и не могут заявлять его участникам притязания, вытекающие из данного обязательства (п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ «О некоторых вопросах применения…» от 22.11.2016 № 54, далее — постановление № 54).

Однако законодательство допускает случаи, когда третье лицо может быть определенным образом связано с обязательством. К ним относятся:

  • Заключение сторонами обязательства соглашения в пользу третьего лица. Тогда исполнение обязательства будет совершаться не в пользу кредитора, а данному лицу. Пример — договор обязательного страхования гражданской ответственности собственника автомобиля.
  • Исполнение третьим лицом обязательства вместо должника (например, внесение ежемесячного платежа по кредитному договору) или принятие им исполнения за кредитора.
  • Иное воздействие третьего лица на обязательство, в том числе предоставление согласия на сделку.

ВАЖНО! Несмотря на наличие у третьего лица прав требования при заключении договора в его пользу или осуществление им фактических действий по исполнению за должника его обязанности, подобное участие не делает третье лицо стороной в первоначальном обязательстве между кредитором и должником.

Если данное третье лицо имеет риск лишиться прав на имущество обязанной стороны в результате обращения на него взыскания.

Порядок возложения обязательства должником на третье лицо

Одним из вариантов замены стороны в обязательственных отношениях, является смена должника. Как правило, такая замена осуществляется на лицо, которое ранее не были стороной обязательства. Именно поэтому вновь принятый субъект получил наименование третьего лица.

Третье лицо может вступить в обязательство, как со стороны должника, так и заменив кредитора. Исполнение обязательства третьим лицом разрешено на законодательном уровне.

Читайте также:  Разрешено ли переносить наименования товара на другой лист в товарнотранспортной накладной

Смена обязанного субъекта должна осуществляться с соблюдением ряда процедур. В первую очередь, это уведомление самого кредитора. Такое уведомление должно произойти в письменной форме. Кредитор, уведомленный о переходе обязанностей, должен принять исполнение. Исключением являются случаи, при которых первоначальный должник, в силу существующих правовых норм, обязан выполнить ранее возложенное обязательство лично.

Изменение должника в сфере финансовых обязательств, может не требовать уведомления кредитора. Неисполнение этой обязанности не повлечет недействительность фактического исполнения в том случае, если должник уже имеет просрочку, а также тогда, когда третье лицо уведомляет кредитора о наличии реальной опасности утраты имущественных прав первоначального должника, в ходе проведения взыскания по иным задолженностям.

Факт выполнения долга третьим лицом, является основанием для его перехода в статус кредитора по отношению к первоначальному обязанному.

Исключением являются случаи, при которых первоначальный должник, в силу существующих правовых норм, обязан выполнить ранее возложенное обязательство лично.

Статья 313 ГК РФ. Исполнение обязательства третьим лицом

1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.

5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.

1, который направлен главным образом на защиту интересов должника, передавшего исполнение третьему лицу эти интересы гарантируются обязанностью кредитора принять исполнение обязательства от третьего лица , п.

Статья 313. Исполнение обязательства третьим лицом

1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:
1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;
2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.

5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.

(Статья в редакции, введенной в действие с 1 июня 2015 года Федеральным законом от 8 марта 2015 года N 42-ФЗ.

В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.

Комментарии к статье 313 ГК РФ, судебная практика применения

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Какие будут последствия

Если обязательства были выполнены надлежащим образом иным лицом, то это обстоятельство является причиной для автоматического прекращения обязательств первичного должника. Однако если кредитор усмотрит в них ненадлежащее исполнение, то он имеет право не засчитывать долг.

Если так случилось, что сначала кредитор осуществленные обязательства одобрил и принял, а только впоследствии обнаружил их ненадлежащее исполнение, то у него есть право требовать мер по ликвидации недочетов как от 3-го лица, так и от основного должника.

Если необходимость исполнить оформленное обязательство возлагается на 3-е лицо самим должником, то при недочетах исполнения ответственность по ним несет первоначальный должник.

Если кредитора удовлетворил результат исполнения, то он автоматически выбывает из договора. Далее в таком случае уже новым кредитором по отношению к должнику становится исполнившая обязательства третья сторона.

Как показывает судебная практика, чтобы избежать недоразумений между кредитором, которого вынуждают принять исполнение обязательств и прочими контрагентами, будет нелишним составить уведомление об исполнении обязательства.

Удивительные правовые последствия исполнения обязательства третьим лицом

1) Третье лицо исполняет обязательство должника:

– с учетом встречных обязательств перед должником (письменное/устное поручение должника уплатить кредитору должника);

– безвозмездно (третье лицо-даритель освобождает должника от имущественной обязанности перед кредитором должника);

– ошибочно (бывает и такое, вероятно; хотя чаще про «ошибочно» вспоминают, чтобы нивелировать п. 4 ст. 1109 ГК РФ).

КС РФ отметил в Постановлении от 23 декабря 2009 г. N 20-П: «Возложение исполнения обязательства на третье лицо – поскольку каких-либо других специальных ограничений для него федеральный законодатель не устанавливает – может опираться на совершенно различные юридические факты, лежащие в основе взаимоотношений между самостоятельными субъектами гражданского оборота и подлежащие оценке исходя из предусмотренных гражданским законодательством оснований возникновения прав и обязанностей».

Судя по тексту предыдущей редакции ст. 313 ГК РФ, законодатель исходил из того, что третье лицо должно само о себе позаботиться. Третьему лицу следовало до исполнения обязательства кредитору должника заключить с самим должником некий письменный договор (или получить от должника некий «просительный» документ), в котором согласовать исполнение такого обязательства. Иначе существовал риск услышать потом от должника «а я не просил тебя платить моему кредитору», а возврат неосновательного обогащения часто упирается в по-своему интересный п. 4 ст. 1109 ГК РФ.

В действующей редакции ст. 313 ГК РФ возобладал патернализм к третьему лицу. Согласно п. 5 ст. 313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со ст. 387 ГК РФ. Происходит переход прав кредитора на основании закона (аналогичное, например, в страховании – суброгация прав кредитора страховщику). Таким образом, третье лицо, исполнившее (доказавшее исполнение) обязательство должника, становится новым кредитором должника по «старому» обязательству (перемена лиц в обязательстве).

А как на практике? Иногда весьма удивительно.

2) Права третьего лица к должнику

Выделю следующие ситуации:

а) Исполнение договора купли-продажи недвижимости третьим лицом влечет недействительность такого договора и возникновение права собственности на недвижимость у третьего лица

Такое дело в этом году рассматривал ВС РФ (Определение ВС РФ от 20 января 2015 г. N 18-КГ14-161). Верховный Суд, конечно же, не согласился с такой позицией нижестоящих судебных инстанций, направил дело на новое рассмотрение и в удовлетворении иска было все-таки полностью отказано.

Это хорошо. Только неизвестно, к сожалению, сколько аналогичных дел так и не стали объектом рассмотрения в ВС РФ. Вероятно, немало.

б) Исполнение договора купли-продажи недвижимости третьим лицом влечет признание такого договора заключенным между третьим лицом и кредитором и возникновение права собственности на недвижимость у третьего лица

Даже так. Вопрос чуть шире: что дает третьему лицу возможность доказать в суде, что имело место исполнение обязательства третьим лицом (даже если, может быть, такого исполнения третьим лицом и не было вовсе)?

Чтобы не спекулировать на конкретном деле, приведу такой абстрактный пример: вы (должник) приобретаете квартиру по договору купли-продажи у некоего продавца (кредитора). Вселяетесь, регистрируете переход права собственности, делаете ремонт, а через год к вам иск от третьего лица: признать договор заключенным между третьим лицом и кредитором, признать право собственности на квартиру за третьим лицом. В суде тот самый продавец (кредитор) говорит, что от вас ничего не получал в действительности, а получал от третьего лица (это раз: свидетельские показания) и еще и представляет подписанные между ним и третьим лицом предварительный договор и расписку, которые датированы чуть ранее вашего договора купли-продажи (это два: письменные доказательства).

Этот пример абстрактный, по ссылке – реальный. Я понимаю, конечно, принцип свободной оценки доказательств, но лучше тогда сразу обязать всех граждан производить расчеты в безналичном порядке/у нотариуса (хотя и в данных случаях при абсолютной дискреции можно разное представить). Иначе мы допускаем, что каждую вторую сделку на рынке недвижимости можно развернуть только через [квази]исполнение третьим лицом (не говоря о наличии и других методов).

3) Права третьего лица к кредитору

Здесь тоже интересно.

В 2010 г. в спорном вопросе появляется фигура «добросовестного кредитора» (Постановление Президиума ВАС РФ от 28 октября 2010 г. N 7945/10): «не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника. Поскольку в этом случае исполнение кредитором принимается правомерно, к нему не могут быть применены положения статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Затем, в 2011 г., появляется разъяснение относительно ситуации, когда договор между третьим лицом и должником признается недействительным (п. 14 Информационного письма ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 147): «признание судом недействительным договора, послужившего основанием для возложения на предпринимателя исполнения обязательства по возврату кредита, не может повлиять на права банка, принявшего исполнение, и не влечет признания такого исполнения обязательства ненадлежащим. Однако это не лишает сторону сделки, признанной судом недействительной, предъявить иск о применении последствий недействительности такой сделки».

И вот 2014 г., ФАС СЗО: «В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции правильно применил указанную норму и исходил из того, что ответчик, фактически получивший от истца денежные средства в размере 12 500 000 руб., не представил доказательств наличия каких-либо договорных или иных правовых оснований получения и удержания указанных денежных средств» (Постановление ФАС СЗО от 22 января 2014 г. по делу N А26-3145/2013).

Да, Президиум ВАС РФ этот судебный акт отменил (Постановление Президиума ВАС РФ от 15 июля 2014 г. N 3856/14). Но сам факт: арбитражный суд округа не смутила ни добросовестность кредитора, ни недобросовестность третьего лица, ни то, что предлагаемый подход является сигналом всем кредиторам – никогда не принимайте исполнение, предложенное за должника третьим лицом (и это еще и с учетом ст. 313 ГК РФ в предыдущей редакции).

Не думаю, что это единичные случаи. А речь идет всего лишь об исполнении обязательства третьим лицом.

313 ГК РФ возобладал патернализм к третьему лицу.

Статья 382 ГК РФ с комментариями

Статья 382 ГК РФ (основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу)

Материал представляет собой комментарий ст. 382 Гражданского кодекса – «Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу», содержащейся в главе 24 «Перемена лиц в обязательстве».

Норма пункта 1 статьи 382 ГК РФ устанавливает два основания для перехода права (требования):

Переходу прав кредитора к другому лицу на основании закона посвящена отдельная ст. 387 ГК РФ, которая устанавливает в качестве общего правила применение к данным правоотношениям норм об уступке требования (статьи 388-390), если иное не предусмотрено законодательством или не вытекает из существа отношений.

Права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств:

1) в результате универсального правопреемства (например, реорганизация юридического лица, наследование);

2) по решению суда;

3) вследствие исполнения обязательства поручителем или залогодателем-третьим лицом.

Права переходят в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора, также поручитель вправе требовать от должника уплаты процентов на выплаченную сумму и возмещения иных убытков.

По исполнении кредитор обязан вручить поручителю документы, удостоверяющие требование, и передать права, его обеспечивающие. Учитываем, что иные последствия могут быть предусмотрены соглашением кредитора и поручителя (в частности, переход требования без одновременного перехода прав по обеспечительным сделкам).

Должник и являющийся третьим лицом залогодатель вправе прекратить в любое время до реализации предмета залога обращение на него взыскания и его реализацию, исполнив обеспеченное обязательство или ту его часть, исполнение которой просрочено. Соглашение, ограничивающее это право, ничтожно.

4) при суброгации – переходе к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба.

К страховщику, выплатившему возмещение по договору имущественного страхования, переходит в пределах уплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, с соблюдением правил, регулирующих отношения между ними.

Пример из судебной практики. Поклажедатель заключил договор хранения с арендатором, который обязался хранить имущество в арендуемом им помещении и параллельно застраховал предмет хранения (табачные изделия) от рисков утраты и повреждения в пользу выгодоприобретателя – поклажедателя. В результате затопления арендуемого склада хранимое имущество испортилось, поклажедатель получил страховую выплату. После этого страховая компания обратилась в суд с иском о возмещении арендодателем убытков в порядке суброгации. Поскольку договором страхования не предусмотрено иное, в результате выплаты страховой компанией возмещения выгодоприобретателю к страховщику в порядке суброгации перешли права страхователя, имеющиеся у него как арендатора из договора аренды. Лицом, обязанным перед хранителем за повреждение имущества, является арендодатель, в связи с ненадлежащим исполнением последним своих обязанностей по договору аренды склада (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 03.06.2014 N 2410/14).

5) в иных предусмотренных законом случаях.

Помимо указанного, основания, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования).

Однако, что это за сделка, законодатель прямо не указывает, определяя лишь, что у ступка требования совершается между кредитором (цедентом) и другим лицом (цессионарием). В результате цессии происходит замена прежнего кредитора.

Стоит отметить, что правовая природа цессии в цивилистике издавна и по сей день относится к разряду дискуссионных вопросов. Так, М.И. Брагинский отрицал самостоятельность договора цессии, указывая на то, что ц ессия выражается в передаче цедентом цессионарию определенного права в силу сделки или на основании закона. Тем самым в первом случае сама передача имеет основанием договор, связывающий цедента с цессионарием. Но этим договором является не цессия, как нередко полагают, а та сделка, на которую опирается переход, составляющий сущность цессии. (1) В подтверждение своей позиции автор также указывал на то, что глава о перемене лиц в обязательстве регулирует в основном отношения между должником и старым, а также новым кредиторами и в значительно меньшей степени отношения между сторонами в договоре, применительно к которому происходит переход прав (т.е. между старым и новым кредиторами). А также обращал внимание на невозможность индивидуализации таких договоров, выделения соответствующей договорной конструкции.

Исследованию правовой природы цессии большое внимание уделила Л.А. Новоселова, которая, в частности, при изучении отношений, складывающихся при уступке прав требования, указала на разграничение:

а. обязательства, из которого возникли права, являющиеся предметом уступки;

б. сделки, на основании которой прежний кредитор передает новому имущество в виде права требования (основание передачи);

в. сделки цессии (акта передачи права), совершаемой во исполнение обязательства по отчуждению права (б). (2)

Таким образом, Л.А. Новоселова придерживается позиции тех цивилистов, которые полагают, что цессия – это некий акт передачи права. При этом, автор подчеркивает, что документ, оформляющий обязательство об отчуждении права, одновременно служит и для оформления самого акта передачи права, что приводит к частому смешению указанных понятий.

Стоит отметить, что анализ норм и структуры ГК РФ позволяет сделать следующие выводы:

1. Нормы о цессии расположены не в четвертом разделе ГК РФ – «Отдельные виды обязательств», а в третьем – «Общая часть обязательственного права».
Это, безусловно, говорит о том, что данные нормы распространяются на все виды договоров, и свидетельствует в пользу того, что самостоятельного вида договора уступки права не существует.

2. Законодателем выделен и помещен в соответствующий раздел ГК такой отдельный вид договора, как факторинг – финансирование под уступку денежного требования. Т.е. законодатель намеренно не нашел места в системе отдельных видов обязательств для договора цессии.

3.Отношения между цедентом и цессионарием могут быть опосредованы договорами из «особенной части» ГК РФ – купли продажи, дарения, мены и др. Очень распространенная в цивилистике точка зрения – самостоятельного договора цессии не существует, следует вести речь о договоре купли-продажи (дарения, мены и т.п.) права требования.

Однако, по нашему мнению, отрицание самостоятельности цессии как договора все же неочевидно. По мнению некоторых авторов, такая позиция может привести к нарушению права заинтересованных субъектов на защиту, в том числе, путем предъявления требования о признании цессии недействительной сделкой.

Пример из судебной практики. Стороны договора аренды нежилого помещения сроком не вправе заключить соглашение об уступке, по которому право аренды передается арендатором третьему лицу, поскольку ГК РФ прямо предусматривает только такой путь, как заключение договора субаренды. Во взаимоотношениях с арендодателем арендатор не является должником в смысле ст. 382 ГК РФ, который как кредитор имеет право уступить имеющиеся у него требования к определенному должнику. Передача права аренды третьему лицу путем заключения сторонами договора об уступке права требования законодательством не предусмотрена, поэтому положения ст. 382 ГК РФ в данном случае не могут быть применимы. (Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2014 N 08АП-4991/2014).

Читайте также:  Образец договора аренды земельного участка с последующим выкупом

Нормы пункта 2 и 4 статьи 382 ГК РФ посвящены вопросам согласия на уступку и ее запрета.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника. Однако, кроме предусмотренных законом случаев. А также иные правила можно предусмотреть в договоре.

Предполагается, что положение должника не меняется – он должен производить исполнение на тех же условиях, но другому субъекту. Т.е. его позиция не ухудшается. Стоит признать, что на практике по этому поводу возникают споры, в ходе которых указывается, что смена контрагента может повлечь определенные, скажем так, неудобства, связанные с его иным местоположением (представьте, например, что цессионарий – нерезидент) или статусом (вместо кредитной организации можно оказаться должником коллекторского агентства) и пр.

Наиболее распространенная категория споров в этой связи – по поводу уступки требований, вытекающих из кредитных договоров с физическими лицами, субъектам, не обладающим статусом кредитной организации.

Уступка банком прав кредитора по кредитному договору юридическому лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит законодательству (п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 “Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации”).

В п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 “О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей” указано, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом РФ от 07.02.1992 N 2300-1 “О защите прав потребителей” не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Физическое лицо – поручитель по кредиту не подпадает под предусмотренное определение потребителя, так как является субъектом правоотношения, к предмету которого не относится продажа товаров (выполнение работ, оказание услуг). Также отсутствуют основания для признания личности кредитора имеющей существенное значение для должника, поскольку требование о возврате кредита не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора. При этом права поручителя – гражданина, принявшего на себя солидарную ответственность с должником по обязательствам перед банком, для которого в данном случае личность взыскателя не имеет существенного значения, нарушены быть не могут в силу положений ст. 384 ГК РФ, в силу которых право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (из Апелляционного определения Красноярского краевого суда от 28.05.2014 по делу N 33-4988/2014).

Некоторые установленные законодательством случаи, требующие согласия на цессию:

​ если личность кредитора имеет существенное значение для должника (п.2 статьи 388 Гражданского Кодекса).

​ если уставом ООО предусмотрено согласие других участников общества на продажу или иное отчуждение доли в уставном капитале (п.2 статьи 21 ФЗ №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

​ При перевозке груза по чартеру фрахтователь вправе с согласия перевозчика уступать свои права по договору морской перевозки груза третьим лицам. (статья 121 Кодекса торгового мореплавания).

​ Перемена лиц по концессионному соглашению путем уступки требования или перевода долга допускается с согласия концедента (пункт 2 статьи 5 ФЗ №115-ФЗ “О концессионных соглашениях”).

Если договором был предусмотрен запрет уступки , сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона знала или должна была знать о нем.

Цессионарию сложно будет утверждать, что о запрете не было известно, если договор, по которому происходит замена кредитора, содержит соответствующее положение. А если оно было оформлено отдельным дополнительным соглашением? Очевидно, ситуация в плане доказывания иная. Во избежание неприятных «сюрпризов» можно запрашивать письменное подтверждение об отсутствии запрета уступки, подписанное уполномоченным лицом контрагента, либо включать соответствующие гарантии в соглашение о замене кредитора.

Предусмотренный договором запрет на цессию не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Однако, следует учитывать следующее. В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ, уступка допускается, если она не противоречит закону. При этом, разграничены последствия совершения цессии при наличии договорного запрета по денежному и неденежному обязательству.

Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает такую цессию силы и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение. Какие меры ответственности имеются в виду? Возмещение убытков, уплата штрафа и пр. Рекомендуем размер и порядок выплат указывать при заключении договора, чтобы соответствующие положения не носили декларативного характера.

Стоит отметить, что данное положение ранее касалось только денежных обязательств, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Однако, в настоящее время указанное ограничение снято. Изменения были внесены Федеральным законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ, который вступил в силу с 1 июня 2015 года и применяется к правам и обязанностям, которые возникли после этой даты. Однако, как, например, быть в ситуации, когда основное обязательство возникло во время действия старой редакции, а уступка совершается уже после введения указанных изменений? Однозначного ответа нет.

Для неденежного исполнения правила другие. Соглашением между должником и цедентом может быть запрещена или ограничена уступка права на получение неденежного исполнения. Тем не менее, если цессия вопреки указанному все же совершена, должнику для признания ее недействительной придется доказывать, что такая уступка делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него.

Из судебной практики. Права по договору поставки от 24.11.2010 г. перешли от общества, зарегистрированного в г. Красноярск, к ООО с местоположением в г. Новокузнецке. Подобное положение затрудняет исполнение поставщиком своих обязательств, так как не определено место поставки, цессионарий зарегистрирован в другом регионе. Следовательно, исполнение истцом своих обязательств становится более обременительным, чем предполагалось изначально. Таким образом, вопреки доводам апеллянта в силу пункта 4 статьи 388 ГК РФ при заключении договора цессии необходимо было получить согласие истца (Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2015 по делу N А27-14657/2014).

Первоначальный кредитор и новый кредитор солидарно обязаны возместить должнику – физическому лицу необходимые расходы, вызванные переходом права, в случае, если уступка, которая их повлекла, была совершена без согласия должника. Иные правила возмещения расходов могут быть предусмотрены в соответствии с законами о ценных бумагах.

Пункт 3 статьи 382 ГК указывает на последствия неуведомления должника о состоявшемся переходе прав кредитора к цессионарию. Причем, установлена обязательная письменная форма для такого уведомления. Произвести необходимые действия может любая из сторон – как цедент, так и цессионарий, по соглашению между ними. Однако, риск неблагоприятных последствий, вызванных неуведомлением, возлагается на цессионария. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу. Позиция, ранее сформулированная ВАС РФ: Если должник не уведомлен письменно о переходе прав кредитора, новый кредитор вправе потребовать от прежнего исполненное должником, как неосновательное обогащение.

Обращаем внимание, что в пункте 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» указывается, что обязательность представления должнику в качестве доказательства перемены кредитора соглашения, на основании которого цедент передал право (требование) цессионарию, не установлена. Достаточным доказательством является уведомление должника цедентом о состоявшейся уступке либо представление должнику акта, которым оформляется передача права (требования).

Так же следует отметить, что непередача новому кредитору всех документов, удостоверяющих право требования, а также неуведомление должника о состоявшейся уступке не влечет ничтожности сделки, поскольку в п. 3 ст. 382 и ст. 385 ГК РФ установлены иные последствия неисполнения этих условий (Постановление Президиума ВАС РФ от 23.11.2004 N 8414/04 по делу N А72-7156/03-К491).

3 вследствие исполнения обязательства поручителем или залогодателем-третьим лицом.

2. Переход прав на основании закона

Право на получение неденежного исполнения может быть уступлено без согласия должника, если уступка не делает исполнение его обязательства значительно более обременительным для него.

ИСПОЛНЕНИЕ ДОГОВОРНОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ТРЕТЬИМ ЛИЦОМ

ДОГОВОРНОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ТРЕТЬИМ ЛИЦОМ
Исполнение обязательства по общему правилу производится соответствующей обязанной стороной (должником). Как правило, стороны вступают в личные, то есть обязательственные, а именно договорные правоотношения, учитывая личность контрагента. Кредитор в предстоящем договорном отношении предполагает, что должник произведет надлежащее исполнение в соответствии с условиями обязательства. Во многих, если не в большинстве, случаях исполнение производится должником лично – покупатель уплачивает цену, продавец передает вещь, заемщик возвращает заем и т.д.
Однако гражданское право, регулируя в основном имущественные отношения, учитывает, что нередко кредитору безразлично, кто именно предоставит ему соответствующее имущественное благо – сам должник лично или кто-либо другой.
Кредитор, ожидающий возврата займа, или продавец, ожидающий уплаты покупной цены, с экономической точки зрения индифферентно относятся к лицу, оплачивающему сумму долга. Им значительно более важно получить надлежащее исполнение.
Эти достаточно очевидные обстоятельства не могли не оказаться не замеченными цивилистами. Поэтому гражданское право уже достаточно давно при определенных условиях допускает исполнение обязательства третьим лицом. Оценивая возможные перспективы дальнейшего развития института исполнения обязательства третьим лицом, следует заметить, что все усложняющиеся экономические отношения не могут не сказываться и на праве, регулирующем эти отношения. Особенно рельефно это проявляется в области коммерческих, предпринимательских отношений. Представление о личном долге, лежащем на обязанном лице, все более заменяется интересом в удовлетворении обязательства, в том имущественном результате, имущественном благе, которые кредитор желает получить. Конечно, так называемая личная правовая связь между кредитором и должником (vinculum iuris) не исчезает окончательно и, очевидно, в той или иной мере будет существовать, пока индивидуальность субъекта еще имеет ценность в глазах других участников отношений. Между тем нельзя отрицать и то обстоятельство, что все больше появляются такие обязательства, исполнение которых самостоятельно и в полной мере одним субъектом просто невозможно. Это естественное последствие всеобщей, глобальной специализации в человеческой деятельности. Для решения тех или иных хозяйственных задач порой требуется выполнение такого большого числа разнообразных действий со стороны должника, что сам кредитор заинтересован в исполнении этих действий различными субъектами, обладающими для их качественного и профессионального исполнения соответствующими ресурсами, однако вступление с каждым из них в договорное отношение оказывается нередко неэффективным уже с организационной точки зрения. В литературе не раз отмечались некоторые причины, обусловливающие возможность возложения исполнения обязательства на третье лицо. Так, например, Л.И. Семенова относила к ним существующее отделение от производства сбыто-снабженческой функции, торговли, особенности технико-экономической организации некоторых видов производственной деятельности, а также соображения хозяйственной целесообразности .
——————————–
См.: Семенова Л.И. Возложение исполнения обязательства на третьих лиц в отношениях между социалистическими организациями // Правоведение. 1966. N 3. С. 118.
Все эти и, наверное, многие другие объективные обстоятельства позволяют предположить, что институт исполнения обязательства третьим лицом ожидает дальнейшее развитие, и, возможно, в сторону известной его либерализации.
Ссылаясь на Германское гражданское уложение (§ 267) и высказывание Гая, немецкий профессор Р. Циммерманн указывает, что третьи лица управомочены учинить исполнение за должника даже без его одобрения. Однако ни в римском праве, ни в современном праве это правило не применяется без исключения .
——————————–
Zimmermann R. The Law of Obligations. Roman Foundations of the Civilian Tradition. Cape Town, 1992. P. 752.
Российская гражданская кодификация, как и зарубежное гражданское законодательство, также устанавливает нормативное регулирование исполнения обязательства третьим лицом.
В соответствии с п. 1 ст. 313 ГК РФ исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.
Пункт 2 данной статьи устанавливает, что третье лицо, подвергающееся опасности утратить свое право на имущество должника (право аренды, залога и др.) вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество, может за свой счет удовлетворить требование кредитора без согласия должника. В этом случае к третьему лицу переходят права кредитора по обязательству в соответствии со ст. ст. 382 – 387 ГК РФ.
Институт исполнения обязательства третьим лицом в гражданском праве составляют три группы правоотношений. Первую группу образуют случаи возложения исполнения обязательства на третье лицо. Вторую – случаи исполнения обязательства должника третьим лицом по собственному побуждению при отсутствии акта возложения со стороны должника. Третью группу составляют случаи обязанности исполнения обязательства должника третьим лицом в силу нормативных актов.
2. ВОЗЛОЖЕНИЕ ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА НА ТРЕТЬЕ ЛИЦО
Основания возложения исполнения
обязательства на третье лицо
Ближайшее рассмотрение текста п. 1 ст. 313 ГК РФ показывает, что законодатель не устанавливает здесь каких-либо оснований возложения исполнения на третье лицо. Как это будет обосновано ниже, основания такого возложения имеются во всех случаях, но отыскиваются не в указанной норме, а покоятся на других нормах.
Ретроспективный анализ развития отечественного гражданского права показывает, что изъятие оснований возложения исполнения обязательства на третье лицо из текста соответствующих норм гражданского законодательства последовательно проводилось в последних кодификационных работах. Так, в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г. (ст. 38) и ГК РСФСР 1964 г. (ст. 171) содержались три основания возложения исполнения договорного обязательства на третье лицо: первое – случаи, предусмотренные установленными правилами, второе – связанность третьего лица с одной из сторон административной подчиненностью, третье – связанность третьего лица с одной из сторон соответствующим договором.
Прежде всего следует заметить, что законодатель ограничивал институт исполнения обязательства третьим лицом рамками обязательств, возникающих из договора, что совершенно справедливо признавалось в литературе необоснованным . В действующем законе учтен этот недостаток и теперь нет никаких, даже формальных, препятствий для возложения исполнения внедоговорного, например деликтного, обязательства или обязательства из неосновательного обогащения на третье лицо .
——————————–
См., например: Райхер В.К. Возложение исполнения обязательства на третье лицо // Правоведение. 1972. N 4. С. 37 – 38.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского “Договорное право. Общие положения” (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации – М.: Издательство “Статут”, 2001 (издание 3-е, стереотипное). См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М., 1999. С. 374 (автор главы М.И. Брагинский).
Дальнейшее развитие законодательства в силу влияния развивающихся рыночных отношений видоизменило институт возложения исполнения обязательства на третье лицо. Так, в п. 1 ст. 62 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. устанавливалось, что исполнение обязательства, возникшего из договора, может быть возложено в целом или в части на третье лицо, если это предусмотрено законодательством или договором, а равно если третье лицо связано с одной из сторон соответствующим договором. Упоминание об административной подчиненности было изъято из нормы.
Как указывает М.И. Брагинский, ст. 313 ГК РФ “вынесла за свои пределы весь вопрос об основаниях возложения исполнения обязательства на третье лицо, как и в целом – об отношениях третьего лица с должником” .
——————————–
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского “Договорное право. Общие положения” (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации – М.: Издательство “Статут”, 2001 (издание 3-е, стереотипное). Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 373.
К этому можно добавить, что вынесение за рамки п. 1 ст. 313 ГК РФ оснований возложения исполнения на третье лицо не означает отсутствия таковых оснований. Они, как уже говорилось выше, присутствуют тогда, когда имеется само возложение, ибо последнее есть волевой акт соответствующего субъекта гражданского права (должника).
Основания возложения исполнения могут опираться на совершенно различные юридические факты. Практика свидетельствует, что главенствующее место среди этих юридических фактов занимает сделка, и прежде всего договор. Наиболее типичной ситуацией выступает случай, когда третье лицо является должником обязанного перед кредитором лица. Иными словами, третье лицо является должником должника, или его дебитором.
Экономичность гражданского оборота по самой своей сути подталкивает участников этого оборота к тому, чтобы избежать излишних издержек при исполнении обязательств. Зачем должнику получать исполнение от дебитора с тем, чтобы потом передать объект этого исполнения кредитору? Значительно проще дать указание дебитору передать объект исполнения непосредственно кредитору. Здесь и проявляется одно из оснований возложения исполнения на третье лицо – договор. В описанной ситуации мы имеем дело именно с договором. Дебитор должника обязан произвести исполнение в соответствии с условиями имеющегося между ними обязательства. На практике условия такого обязательства далеко не всегда предусматривают обязанность дебитора передавать объект исполнения кому-либо еще, кроме самого кредитора. Поэтому указание кредитора в этом втором обязательстве для должника (третьего лица) не обязательно для него. В связи с этим указание кредитора об исполнении третьему лицу представляет собой оферту в соглашении, приводящем к изменению договора между ними и возникающем, если последует акцепт. В том случае, когда третье лицо, являющееся дебитором должника, согласно передать объект исполнения третьему лицу, то сам факт выполнения такого указания следует рассматривать в качестве акцепта упомянутой оферты. Конечно, такой акцепт может быть сделан не только посредством конклюдентных действий, но и в другой форме.
Договор между должником и третьим лицом может изначально предусматривать исполнение указанному или не указанному в нем лицу. Если условия договора не позволяют признать его договором в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ), то, по нашему мнению, здесь обнаруживается изначальное возложение исполнения обязательства на третье лицо. В тех случаях, когда договор не устанавливает конкретное лицо, которому следует произвести исполнение, последующее указание контрагенту (третьему лицу) на него не следует рассматривать как оферту. Третье лицо, являющееся дебитором должника, уже обязано произвести исполнение отличному от кредитора лицу. Оно связано соответствующим условием заключенного договора. Данное основание возложения исполнения имеет сложный юридический состав: во-первых, это условие договора, предусматривающее обязанность исполнить обязательство не указанному конкретно в договоре лицу, и, во-вторых, это действия соответствующей стороны в договоре, указывающие на конкретное лицо. Два этих обстоятельства и составляют возложение исполнения на третье лицо.
Договорные основания возложения исполнения на третье лицо могут быть различными: по договору купли-продажи одна сторона дает указание другой поставить товар или уплатить покупную цену отличному от кредитора лицу; по кредитному договору заемщик указывает третьему лицу на необходимость перечисления суммы кредита своему контрагенту; должник договаривается с третьим лицом о безвозмездном погашении последним его обязательства перед кредитором (дарение); арендодатель указывает на перечисление суммы арендной платы иному лицу и т.п.
Мы склонны считать, что любое предоставление по договору с теоретической точки зрения может быть исполнено не должником, а иным лицом, ибо если какие-либо действия может произвести один, то их может произвести и другой.
В литературе отмечается, что указание основного общества своему дочернему обществу исполнить обязательство кредитору основного общества также представляет собой случай возложения исполнения обязательства на третье лицо . При этом указание основного общества дочернему противопоставляется договорному основанию возложения исполнения обязательства на третье лицо. По нашему мнению, такое противопоставление может вызывать некоторые сомнения. Основное и дочернее общества выступают самостоятельными субъектами в гражданском обороте. То обстоятельство, что основное общество имеет возможность в силу корпоративного права влиять или даже определять формирование воли дочернего общества, не влияет на оценку волеизъявления основного общества в обороте в качестве того или иного юридического факта. Поэтому основание возложения исполнения обязательства основного общества на дочернее следует оценивать исходя из волеизъявления этих самостоятельных субъектов. Если соответствующие органы управления дочернего общества принимают необходимое решение и исполняют обязательство основного общества, то взаимоотношения между этими обществами как самостоятельными субъектами гражданского оборота следует оценивать исходя из предусмотренных гражданским правом оснований возникновения прав и обязанностей (п. 1 ст. 8 ГК РФ).
——————————–
Гражданское право: Учебник. Часть первая / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М., 1997. С. 412 (автор главы М.Я. Шиминова).
Основания исполнения обязательства должника третьим лицом в нормах иностранного гражданского законодательства об исполнении обязательств, как правило, не устанавливаются. Более того, сам факт существования возложения исполнения нередко вообще в соответствующих зарубежных нормах в отличие от отечественных не упоминается. Схожий подход можно обнаружить в дореволюционном российском гражданском праве. Основной акцент делается на обязанности кредитора принять надлежащее исполнение от третьего лица, если только должник не обязан исполнить обязательство исключительно лично. Единообразие подходов в гражданском праве, очевидно, можно объяснить известным влиянием римского права. Здесь, по свидетельству романистов, считалось,

Договор между должником и третьим лицом может изначально предусматривать исполнение указанному или не указанному в нем лицу.

Замена кредитора

Перемена кредитора имеет место в следующих случаях.

Читайте также:  Отказ от льгот и НСУ с 1 октября 2020 года для инвалидов и ветеранов: последние новости, заявление

1. Заключение договора уступки права требования (цессии).

При заключении договора цессии первоначальный кредитор передает новому кредитору право требовать от должника исполнения обязательств по основному договору.

Уступить можно как существующее, так и будущее требование (ст. 388.1 ГК РФ). Для денежных обязательств допускается уступка части требования. Например, кредитор может уступить другому лицу требование об уплате неустойки, а за собой оставить право требовать с должника уплата основной суммы долга.

По общему правилу согласия должника для передачи права требования новому кредитору не нужно, достаточно лишь письменно уведомить его об этом. Исключение составляют случаи, когда личность кредитора имеет для должника существенное значение.

2. Заключение договора финансирования под уступку денежного требования (факторинг).

Можно сказать, что договор факторинга — это частный случай договора об уступке денежного требования.

В рамках договора факторинга — прежний кредитор уступает или обязуется уступить финансовому агенту за плату право денежного требования к должнику. Финансовый агент, которым может быть только коммерческая организация, становится для должника новым кредитором.

Агент может получить право:

  1. на все суммы, которые должен выплатить должник по основному обязательству;
  2. только на сумму, равную размеру долга первоначального кредитора перед финансовым агентом.

Во втором случае уступка требования носит обеспечительный характер и агент обязан возвратить клиенту всю остальную сумму, полученную от должника.

Нормы о договоре факторинга закреплены в главе 43 ГК РФ.

3. Замена кредитора в случае универсального правопреемства.

При универсальном правопреемстве все права и обязанности предыдущего кредитора новый получает в силу закона. Такая замена происходит в двух случаях:

  1. Наследование прав и обязанностей в случае смерти предыдущего кредитора-физического лица.
  2. Передача прав и обязанностей при реорганизации юридического лица.

И в том, и в другом случае замена кредитора происходит по правилам ст. 387 ГК РФ, которая также предусматривает переход прав кредитора к другому лицу еще в следующих случаях:

  • по решению суда;
  • вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем;
  • при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая;
  • в иных случаях, предусмотренных законом.

Такая замена происходит в двух случаях.

Статья 382. Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу

СТ 382 ГК РФ

1. Право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

2. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Абзац утратил силу с 1 июня 2018 года. – Федеральный закон от 26.07.2017 N 212-ФЗ.

Предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу не препятствует продаже таких прав в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве).

3. Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

4. Первоначальный кредитор и новый кредитор солидарно обязаны возместить должнику – физическому лицу необходимые расходы, вызванные переходом права, в случае, если уступка, которая повлекла такие расходы, была совершена без согласия должника. Иные правила возмещения расходов могут быть предусмотрены в соответствии с законами о ценных бумагах.

– Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 01.

Статья 385. Уведомление должника о переходе права

(в ред. Федерального закона от 21.12.2013 № 367-ФЗ)

1. Уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено.

Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

2. Если должник получил уведомление об одном или о нескольких последующих переходах права, должник считается исполнившим обязательство надлежащему кредитору при исполнении обязательства в соответствии с уведомлением о последнем из этих переходов права.

3. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).

В противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания.

Исполнение обязательства третьим лицом

Исполнение обязательства по общему правилу производится обязанной стороной (должником) лично. Однако это не означает, что все фактические действия, связанные с исполнением, также могут быть совершены только должником. Часто бывает, что кредитору безразлично, кто именно предоставит ему соответствующее исполнение – сам должник лично или кто-либо другой. Поэтому гражданское право при определенных условиях допускает исполнение обязательства третьим лицом, которое нередко именуют непосредственным, действительным, фактическим исполнителем.

В литературе к возможности исполнения обязательства третьим лицом в зависимости от наличия или отсутствия согласия (одобрения) должника существует три концепции: прокредиторская, продолжниковская и сбалансированная .
——————————–
Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М.: Статут, 2005.

Прокредиторская концепция, которой придерживается большинство законодательств (Германия, Австрия и другие), исходит из того, что согласие должника на исполнение за него обязательства не требуется. Третье лицо может исполнить обязательство должника, даже если последний возражает против этого, находится в неведении или никак не проявляет своего отношения .
——————————–
См., напр.: Larenz R. Lehrbuch des Schuldrechts. Bol. 1. Allgemeiner Teil. 14, neubearb. Aufl. S. 192.

Продолжниковская концепция, характерная для стран общего права, защищает интересы должника и требует непременного согласия или одобрения должника исполнения обязательства за него третьим лицом. Например, в английском праве исполнение без разрешения должника не допускается .
——————————–
См., напр.: Whittaker S. Performance of Another’s Obligation: French and English Law Contrasted // //ouclf.iuscomp.org/articles/whittaker.shtml.

Сбалансированная концепция защищает интересы всех трех участвующих в соответствующих правоотношениях лиц и основывается на некотором компромиссе. В рамках этой концепции выделяют три подхода. Первый заключается в том, что третье лицо может исполнить обязательство за должника, а кредитор обязан его принять, если третье лицо имеет законный интерес в исполнении чужого обязательства (Нидерланды). Второй предусматривает возможность для должника выступать против исполнения обязательства третьим лицом, если он докажет, что такое исполнение наносит ему ущерб (Франция). Третий подход связан с отсутствием суброгации, если исполнение произведено третьим лицом без согласия должника (Бельгия).

Российское право исходит из общей возможности исполнения обязательства третьим лицом лишь с согласия должника, за исключением случаев, когда третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения на него взыскания кредитором.

Исполнение обязательства третьим лицом регламентируется статьей 313 ГК РФ. Часть 1 данной статьи устанавливает, что исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. В соответствии с частью 2 указанной статьи третье лицо, подвергающееся опасности утратить свое право на имущество должника (право аренды, залога и др.) вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество, может за свой счет удовлетворить требование кредитора без согласия должника. В этом случае к третьему лицу переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьями 382 – 387 ГК РФ.

Исходя из данных положений Гражданского кодекса можно сделать вывод, что законодатель различает два случая исполнения обязательства третьим лицом: исполнение обязательства третьим лицом по поручению должника и исполнение обязательства третьим лицом по собственной инициативе.

Возложение должником совершения действий, направленных на исполнение обязательства, на третье лицо в литературе именуется перепоручением (возложением) исполнения . Ранее возможность возложить исполнение договорного обязательства (целиком или в части) на третье лицо предусматривалась статьей 171 ГК РСФСР 1964 года, в которой содержались также основания такого возложения: случаи, предусмотренные установленными правилами; связанность третьего лица с одной из сторон административной подчиненностью; связанность третьего лица с одной из сторон соответствующим договором.
——————————–
Гражданское право. Учебник. Т. 2 / Под ред. Е.А. Суханова. М.: БЕК, 1993. С. 18.

Дальнейшее развитие законодательства в силу влияния развивающихся рыночных отношений видоизменило институт возложения исполнения обязательства на третье лицо. Так, в пункте 1 статьи 62 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1991 года устанавливалось, что исполнение обязательства, возникшего из договора, может быть возложено в целом или в части на третье лицо, если это предусмотрено законодательством или договором, а равно если третье лицо связано с одной из сторон соответствующим договором. Упоминание об административной подчиненности было изъято из нормы.

В настоящее время перепоручение (возложение) исполнения закрепляется в части 1 статьи 313 ГК РФ. Теперь закон допускает перепоручение исполнения не только договорного, но и любого иного обязательства (деликтного, кондикционного). ГК РФ также не содержит оснований возложения исполнения на третье лицо. Однако это не означает, что таких оснований нет. Основания эти самые разнообразные (например, договор, указание основного общества дочернему исполнить обязательство кредитору основного общества и т.д.).

Исходя из положений части 1 статьи 313 ГК РФ, возложение должником исполнения на третье лицо возможно всегда, кроме случаев, когда из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. Так, например, в обязательстве артиста перед театром исполнить определенную роль личность исполнителя имеет решающее значение, в связи с чем перепоручение исполнения невозможно в силу существа и условий обязательства. Такое понимание института возложения исполнения является традиционным в отечественной цивилистике.

Однако некоторые авторы считают такое понимание института возложения исполнения не совсем верным. Так, например, С.В. Сарбаш полагает, что возложение исполнения на третье лицо возможно во всех без исключения случаях, поскольку само по себе такое возложение никак не затрагивает прав и интересов кредитора и допускается без его согласия. В обязательствах же, личное исполнение которых имеет для кредитора важное значение, перепоручение исполнения также возможно, но для этого необходимо согласие кредитора .
——————————–
Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М.: Статут, 2005.

При возложении исполнения на третье лицо происходит фактическая замена должника, однако само третье лицо не становится стороной в обязательстве, поскольку оно выполняет по отношению к кредитору только фактические действия, например отгружает продукцию, оплачивает товар, выполняет работу и т.д. Хотя в литературе на этот счет высказывается и принципиально иная позиция, согласно которой действия третьего лица всегда представляют собой юридические акты, поскольку порождают правовые последствия, в частности прекращают обязанности должника перед его кредитором .
——————————–
Толстой В.С. Исполнение обязательств. С. 25.

При этом сам должник не выбывает из обязательства и отвечает перед кредитором так, как если бы исполнение осуществлялось им лично. Таким образом, должник отвечает за действия третьего лица, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо (ст. 403 ГК РФ).

Исполнение обязательства третьим лицом должно соответствовать требованиям закона, предусмотренным для исполнения обязательств в общем и для данного вида обязательств в частности, и условиям самого обязательства. Так, если законом или условиями обязательства установлены определенные требования к правовому статусу должника, то логично, что и третье лицо должно обладать таковым статусом в той части исполнения, которая им производится. Например, если подрядчик для производства тех или иных работ должен иметь лицензию, субподрядчик, на которого возложено исполнение этих работ, также должен обладать таковой.

Исполнение обязательства за должника третьим лицом признается надлежащим, поэтому кредитор не имеет права отказаться от его принятия, кроме случаев, когда из закона, иных правовых актов, условий или существа обязательства не вытекает обязанность должника лично исполнить обязательство (ч. 1 ст. 313 ГК РФ). В судебной практике арбитражные суды часто оценивают правомерность принятия кредитором исполнения, предоставленного третьим лицом за должника. Так, по одному из дел отмечалось отсутствие в договоре запрета на передачу исполнения третьему лицу, что послужило основанием признания действий кредитора по принятию исполнения правомерными и соответствующими статье 313 ГК РФ .
——————————–
Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 26.02.2002 N КА-А40/677-02.

Факт возложения исполнения на третье лицо в практической деятельности проявляется в разнообразных формах. Это могут быть указания третьим лицом в соответствующих документах (накладных, актах приемки-передачи и т.д.) на то, что исполнение производится за должника либо по конкретному обязательству, договору, иному основанию, за соответствующий товар; уведомление кредитора должником или третьим лицом о состоявшемся возложении исполнения. Неквалифицированное оформление возложения исполнения обязательства на третье лицо вызывает сложности при разрешении споров о взыскании полученных кредитором в качестве исполнения сумм от третьих лиц как неосновательного обогащения.

Практика ВАС РФ исходит из того, что для решения вопроса о том, возникло ли у кредитора, получившего платеж от третьего лица, неосновательное обогащение вследствие принятия им денежных средств третьего лица (утверждающего об ошибочности платежа) как исполнения, предложенного за должника по обязательству, необходимо установить наличие этого обязательства и предусмотренные статьей 313 ГК РФ правовые основания совершения третьим лицом платежа за должника .
——————————–
Постановление Президиума ВАС РФ от 13.10.1998 N 3784/97 // Вестник ВАС РФ. 1999. N 1. С. 45.

Второй случай исполнения обязательства третьим лицом предусмотрен частью 2 статьи 313 ГК РФ, закрепляющей возможность исполнения обязательства третьим лицом за свой счет без согласия должника. Однако такое исполнение возможно только в строго установленных законом случаях, а именно при наличии для третьего лица опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество. Опасность утраты третьим лицом права на имущество должника – единственное основание исполнения обязательства третьим лицом без согласия должника. Во всех остальных случаях исполнение обязательства третьим лицом без согласия должника не прекращает обязательства и должник не освобождается от обязанности предоставить удовлетворение (а третьему лицу предоставляется при этом право требовать от кредитора возвращения полученного), кроме случаев, когда он одобрит такое исполнение.

Исполнение обязательства третьим лицом без согласия или вопреки согласию должника является риском как третьего лица, так и кредитора. В случае если такое исполнение является ненадлежащим и наносит вред кредитору, должник не может отвечать перед кредитором, поскольку он непричастен к действиям третьего лица. Закон же не устанавливает, кто в данном случае несет ответственность за действия третьего лица. Поэтому целесообразна разработка норм, предусматривающих способы защиты кредитора от убытков, нанесенных ненадлежащим исполнением третьего лица, осуществленным без согласия должника.

В случае исполнения обязательства третьим лицом в порядке части 2 статьи 313 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к третьему лицу на основании закона по правилам, установленным статьями 382 – 387 ГК РФ. Так, например, арендатору нежилого помещения становится известно, что его арендодатель фактически является неплатежеспособным, в связи с чем существует опасность обращения взыскания на его имущество, в том числе на занимаемое арендатором нежилое помещение, со стороны кредиторов арендодателя. Арендатор при наличии достаточных денежных средств может рассчитаться с кредиторами арендодателя и, таким образом, приобрести их права требования о взыскании с арендодателя погашенной суммы долга.

На практике исполнение обязательства третьим лицом производится в пределах установленного срока исполнения соответствующих обязанностей должника. Однако возможны ситуации, когда исполнение предлагается третьим лицом с нарушением срока обязательства. Практика арбитражных судов в таких случаях допускает возможность исполнения обязательства третьим лицом и после истечения срока исполнения обязательства , если только кредитор не использует предоставленное законом или договором право на отказ от принятия просроченного исполнения.
——————————–
Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 21.05.2001 N КГ-А40/2347-01.

Исполнение обязательства третьим лицом (ст. 313 ГК) необходимо отличать от исполнения обязательства за счет должника по поручению кредитора (ст. 397 ГК РФ). Во-первых, по статье 313 исполнение третьему лицу поручается должником, должник отвечает за действия третьего лица, кредитор связан обязательством только с должником, а по статье 397 исполнение поручается кредитором, третье лицо становится вторым должником, который отвечает за исполнение, кредитор одновременно состоит в обязательстве и с должником, и с третьим лицом.

Автор: Шумейко И.Ю.
Источник: «Налоги» (газета), 2008, №10

Сбалансированная концепция защищает интересы всех трех участвующих в соответствующих правоотношениях лиц и основывается на некотором компромиссе.

Добавить комментарий