Субсидиарная ответственность лиц, контролировавших компанию-банкрота: детальная инструкция от Верховного Суда

Как определяются контролирующие должника лица?

Второй раздел постановления № 53 посвящен вопросам определения статуса контролирующего должника лица.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве). При этом осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия формально-юридических признаков аффилированности.

В каждом конкретном случае суд будет устанавливать степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Закон о банкротстве устанавливает трехлетний период подозрительности, в течение которого анализируется круг лиц, потенциально контролирующих должника (п. 1 ст. 61.10). Пункт 4 постановления № 53, в котором разъясняется, как этот период определять, в процессе доработки текста проекта после первого рассмотрения был уточнен. Так, для целей применения положений законодательства о субсидиарной ответственности должен учитываться контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет. Речь здесь идет об объективном банкротстве — когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Как пояснил И. Разумов, п. 4 постановления № 53 имеет целью разграничить ситуации временного кассового разрыва, который сам по себе не свидетельствует о банкротстве компании и преодолевается стандартными процедурами, в том числе кредитованием, и ситуации действительного банкротства, которые характеризуются превышением долговых обязательств над суммарным объемом активов.

Также в постановлении № 53 подробно раскрывается содержание опровержимых презумпций контроля над должником. В частности, в п. 7 приводятся два примера, когда лицо признается контролирующим выгодоприобретателем — лицом, извлекшим существенную относительно масштабов деятельности должника выгоду, которая не могла бы образоваться, если бы руководитель должника вел себя добросовестно (подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Третье лицо получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой им организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-однодневкой и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая презумпцию контроля над должником в этом случае, привлекаемое к ответственности лицо сможет доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Выгодоприобретатель извлек существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретателю придется доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Второй раздел постановления 53 посвящен вопросам определения статуса контролирующего должника лица.

Ответственность за неподачу заявления должника

Отдельный блок разъяснений касается ответственности за неподачу или несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника. Пленум ВС РФ обратил внимание на необходимость соблюдения баланса между разнонаправленными обязанностями руководителя юридического лица: обязанностью по обращению в суд, с одной стороны, и обязанностью принимать меры по преодолению кризисной ситуации при временной нехватке денежных средств и возникновении угрозы обращения взыскания на заложенное имущество — с другой.

Руководитель должника может попытаться доказать, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности в компании не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал преодолеть их в разумный срок, приложил для этого необходимые усилия, выполнял экономически обоснованный план. Соответственно, он может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (п. 9 Постановления N 53).

В пункте 15 Постановления N 53 детально разъясняется порядок привлечения к субсидиарной ответственности нескольких последовательно сменивших друг друга руководителей должника. Так, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока на подачу заявления должника, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Последующие руководители будут нести ответственность за период со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми Закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно.

В пункте 15 Постановления N 53 детально разъясняется порядок привлечения к субсидиарной ответственности нескольких последовательно сменивших друг друга руководителей должника.

Ответственность за неподачу заявления должника

Отдельный блок разъяснений касается ответственности за неподачу или несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника. Пленум ВС РФ обратил внимание на необходимость соблюдения баланса между разнонаправленными обязанностями руководителя юридического лица: обязанностью по обращению в суд, с одной стороны, и обязанностью принимать меры по преодолению кризисной ситуации при временной нехватке денежных средств и возникновении угрозы обращения взыскания на заложенное имущество – с другой.

Руководитель должника может попытаться доказать, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности в компании не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал преодолеть их в разумный срок, приложил для этого необходимые усилия, выполнял экономически обоснованный план. Соответственно, он может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (п. 9 Постановления N 53).

В пункте 15 Постановления N 53 детально разъясняется порядок привлечения к субсидиарной ответственности нескольких последовательно сменивших друг друга руководителей должника. Так, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока на подачу заявления должника, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. Последующие руководители будут нести ответственность за период со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми Закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно.

В пункте 15 Постановления N 53 детально разъясняется порядок привлечения к субсидиарной ответственности нескольких последовательно сменивших друг друга руководителей должника.

СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЛИЦ, КОНТРОЛИРОВАВШИХ КОМПАНИЮ-БАНКРОТА: ДЕТАЛЬНАЯ ИНСТРУКЦИЯ ОТ ВЕРХОВНОГО СУДА

Изменения в правовом регулировании ответственности за банкротство юридического лица и исполнения обязательств перед его кредиторами нельзя назвать неожиданными. Еще с 2009 г. в течение нескольких лет происходило поступательное реформирование ст. 10 Закона о банкротстве, регулировавшей вопросы ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве. В ходе этих изменений в российском праве было, по сути, введено достаточно детальное регулирование так называемой доктрины снятия корпоративного покрова при несостоятельности. Реформирование этих норм законодатель продолжил и в 2017 г. В результате из Закона о банкротстве исчезла ст. 10, а вместо нее появилась новая глава III.2, регулирующая вопросы привлечения руководителей и контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности перед его кредиторами (введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ). Как применять положения главы III.2, которая на сегодняшний день действует всего несколько месяцев, разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении N 53.

Надо отметить, что проект постановления приняли не сразу – после обсуждения 28 ноября его отправили на доработку. Однако изменений в принятой 21 декабря итоговой версии Постановления оказалось немного.

Первый раздел Постановления N 53 посвящен общим принципам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. В нем Пленум ВС РФ обращает особое внимание на то, что привлечение контролирующих компанию-банкрота лиц к ответственности по ее долгам перед кредиторами является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Комментируя эти положения, судья ВС РФ Иван Разумов пояснил, что привилегии, связанные с использованием в ходе ведения бизнеса корпоративных форм, в том числе ограничение ответственности участников корпорации, не должны применяться при действиях, в которых имеет место злоупотреблением правом. Злоупотребление правом – тот самый исключительный случай, в котором самостоятельность корпорации как субъекта права может быть проигнорирована.

В Постановлении N 53 отмечается, что более общими правилами по отношению к специальным, установленным в главе III.2 Закона о банкротстве являются правила глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, которые применяются в части, не противоречащей специальным правилам.

Как определяются контролирующие должника лица?

Второй раздел Постановления N 53 посвящен вопросам определения статуса контролирующего должника лица.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве). При этом осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия формально-юридических признаков аффилированности.

В каждом конкретном случае суд будет устанавливать степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Закон о банкротстве устанавливает трехлетний период подозрительности, в течение которого анализируется круг лиц, потенциально контролирующих должника (п. 1 ст. 61.10). Пункт 4 Постановления N 53, в котором разъясняется, как этот период определять, в процессе доработки текста проекта после первого рассмотрения был уточнен. Так, для целей применения положений законодательства о субсидиарной ответственности должен учитываться контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет. Речь здесь идет об объективном банкротстве – когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Как пояснил И. Разумов, п. 4 Постановления N 53 имеет целью разграничить ситуации временного кассового разрыва, который сам по себе не свидетельствует о банкротстве компании и преодолевается стандартными процедурами, в том числе кредитованием, и ситуации действительного банкротства, которые характеризуются превышением долговых обязательств над суммарным объемом активов.

Также в Постановлении N 53 подробно раскрывается содержание опровержимых презумпций контроля над должником. В частности, в п. 7 приводятся два примера, когда лицо признается контролирующим выгодоприобретателем – лицом, извлекшим существенную относительно масштабов деятельности должника выгоду, которая не могла бы образоваться, если бы руководитель должника вел себя добросовестно (подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Пример 1.

Третье лицо получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой им организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-“однодневкой” и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая презумпцию контроля над должником в этом случае, привлекаемое к ответственности лицо сможет доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Пример 2.

Выгодоприобретатель извлек существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретателю придется доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Ответственность за неподачу заявления должника

Отдельный блок разъяснений касается ответственности за неподачу или несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника. Пленум ВС РФ обратил внимание на необходимость соблюдения баланса между разнонаправленными обязанностями руководителя юридического лица: обязанностью по обращению в суд, с одной стороны, и обязанностью принимать меры по преодолению кризисной ситуации при временной нехватке денежных средств и возникновении угрозы обращения взыскания на заложенное имущество – с другой.

Руководитель должника может попытаться доказать, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности в компании не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал преодолеть их в разумный срок, приложил для этого необходимые усилия, выполнял экономически обоснованный план. Соответственно, он может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (п. 9 Постановления N 53).

В пункте 15 Постановления N 53 детально разъясняется порядок привлечения к субсидиарной ответственности нескольких последовательно сменивших друг друга руководителей должника. Так, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока на подачу заявления должника, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. Последующие руководители будут нести ответственность за период со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми Закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно.

Ответственность за доведение компании до банкротства

В Постановлении N 53 приведены примеры неправомерных действий контролирующего лица, которые могут являться причиной банкротства компании (п. 16):

– принятие ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности;

– дача указаний по совершению явно убыточных операций;

– назначение на руководящие должности лиц, результат действий которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой ими организации;

– создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое получение выгоды третьими лицами во вред должнику и его кредиторам.

Суды не будут ограничиваться исследованием лишь последней сделки, после которой появились признаки банкротства, а будут оценивать всю совокупность операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризиса и его развитию вплоть до банкротства.

При этом контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия для должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Речь идет о так называемом правиле защиты делового решения, признаваемом многими зарубежными правопорядками. Применяя это правило, суды должны будут руководствоваться сложившейся практикой его применения в корпоративных отношениях.

В Постановлении N 53 подробно разъясняются также опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Здесь стоит обратить внимание на несколько моментов. Если причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника, благодаря поведению которого получение выгоды стало возможным. Еще Пленум ВС РФ прямо указал на право арбитражного управляющего требовать от руководителя должника в рамках обособленного спора исполнения обязанности по передаче документации должника в натуре по правилам ст. 308.3 ГК РФ (п. 24).

Читайте также:  Оценочные компании ВТБ, как происходит оценка жилья, стоимость, необходимые документы

В Постановлении N 53 ряд положений также посвящен разъяснению таких вопросов, как право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, тождественность исков о привлечении к субсидиарной ответственности и исковая давность, вознаграждение арбитражного управляющего, а также особенностям привлечения к ответственности по корпоративным основаниям при банкротстве и процессуальным особенностям рассмотрения соответствующих споров.

Реформирование этих норм законодатель продолжил и в 2017 г.

Представитель Вениамина Грабара не согласился с выводами ВС

В судебном разбирательстве интересы Вениамина Грабара представлял управляющий партнер юридического центра «Lex&Juris» Захарий Моллер.

В комментарии «АГ» он сообщил, что определение Верховного Суда повлечет формирование отрицательной практики привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Он также отметил, что Судебная коллегия по экономическим спорам скорее внесла путаницу, чем единообразие в вопросах определения лица в качестве контролирующего.

По его мнению, вывод Суда о том, что Вениамин Грабар является бенифициарным владельцем, основан лишь на следующих обстоятельствах:

  • возможность (но не фактическая реализация права) распоряжаться денежными средствами должника;
  • участие и управление компаниями, которым принадлежат используемые должником основные активы (по сути, контрагенты должника);
  • встречи с представителями налогового органа;
  • якобы «позиционирование» себя в качестве бенефициара в СМИ.

«При этом Верховный Суд вышел за пределы своих полномочий, так как переоценил ряд фактических обстоятельств. Суды первой и апелляционной инстанций в основу своего вывода о наличии у Вениамина Грабара признаков контролирующего лица положили лишь только факт его участия и управления АО «Холдинговая компания «Ладога» и КТ «Ладоком холдинг КГ». ВС РФ, отменяя постановление окружного суда, не дал никакой оценки его выводам об экстраординарности такого механизма защиты прав кредиторов, как субсидиарная ответственность. Таким образом, Верховный Суд противоречит сам себе, так как в своем постановлении Пленума от 21 декабря 2017 г. № 53 он прямо указал, что «привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов». Совокупность обстоятельств, на которые сослался Верховный Суд РФ, не является достаточной для того, чтобы однозначно сделать подобный вывод, они являются косвенными доказательствами, которые напрямую друг с другом не согласуются», – полагает Захарий Моллер.

По его словам, в материалах дела нет ни единого доказательства того, что непосредственно Вениамин Грабар совершал какие-либо действия или заключил сделку, направленные на причинение вреда должнику или его кредитором. Он подчеркнул, что в противном случае налоговый орган в первую очередь сослался бы на это, а суды бы указали это в своей мотивировке решений. «Поэтому возложение на указанного гражданина бремени опровергать доводы налогового органа не имеет под собой законного основания. Бремя доказывания наличия оснований для ответственности лежит в данном случае на кредиторе – налоговом органе», – пояснил юрист.

Захарий Моллер добавил, что неопределенность в вопросах определения лица как контролирующего заключается также и в том, что Верховный Суд не дал внятную систему координат, по которой должностные лица компаний смогли бы однозначно определить себя как контролирующее лицо. «Подход ВС РФ не согласуется и с признаками для определения лица как контролирующего в ст. 61.10 Закона о банкротстве. Он также противоречит ст. 10 Закона, действующей на момент признания должника банкротом. «В определении Верховного Суда мы не видим то, как соотносятся установленные судом обстоятельства с нормой закона, раскрывающей признаки контролирующего лица», – подытожил юрист

10 Закона, действующей на момент признания должника банкротом.

Ответственность контролирующих лиц // Обзор Постановления Пленума Верховного Суда о субсидиарной ответственности

Принятое в конце 2017 года Постановление Пленума Верховного Суда «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее — Постановление о субсидиарной ответственности) важно как для тех, кто сопровождает банкротства, так и для всех юристов компаний. К субсидиарной ответственности при банкротстве приводят ошибки и недобросовестные действия, допущенные при управлении компанией. Таких дел в судах с каждым годом все больше. Поэтому знание правил о субсидиарной ответственности в Законе о банкротстве (глава III.2) и разъяснений Пленума Верховного Суда поможет заранее позаботиться о защите интересов владельцев бизнеса.

В этом обзоре мы обращаем внимание на ключевые положения Постановления о субсидиарной ответственности. Материал поможет быстро сориентироваться в содержании постановления и выделить наиболее важные разъяснения.

1. Кто привлекается к ответственности

К ответственности привлекается контролирующее лицо. Основной признак контролирующего лица — возможность давать указания, обязательные для исполнения компанией‑должником (далее также — должник), или иным образом определять ее действия. Это может выражаться, например, в определении условий сделок, которые заключает должник (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Речь идет не о формальном критерии, а о фактической возможности направлять деятельность должника. Примеры такого фактического контроля над должником есть в Законе о банкротстве:

— нахождение лица с должником (руководителем или членами органов управления) в отношениях родства или отношении подчинения;

— наличие полномочий совершать сделки;

Фактический контроль не исчерпывается этими ситуациями (п. 3 Постановления о субсидиарной ответственности). Напротив, лицо не может быть признано контролирующим только на основании этих обстоятельств. Судам необходимо устанавливать, насколько сильно конкретное лицо влияло на принятие важных деловых решений должника. Например, могло лицо определять существенные условия сделки, повлиявшей на экономическую и (или) юридическую судьбу должника.

К субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, которые контролировали должника в течение трех лет, предшествующих возникновению признаков банкротства. Верховный Суд называет возникновение таких признаков «объективным банкротством». Этот термин уже использовался в практике Верховного Суда — в определении экономической коллегии от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015. Там объективное банкротство определяется как «критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей».

2. Примеры контролирующих лиц

Верховный Суд исходит из того, что руководитель должника является контролирующим лицом, так же как и член исполнительного органа, ликвидатор или член ликвидационной комиссии. Участие в иных органах должника не свидетельствует об осуществлении контроля.

Если должником руководит управляющая компания, то она и ее глава несут ответственность солидарно. Этот пункт вызвал дискуссию при обсуждении проекта Постановления о субсидиарной ответственности. Минюст отмечал, что управляющая компания может заниматься несколькими юридическими лицами. В таком случае ее руководитель вряд ли будет хорошо осведомлен о работе каждого подконтрольного лица. Поэтому привлекать его к солидарной ответственности Минюст предлагал только при наличии вины. Это предложение, однако, не было учтено Верховным Судом (см. материал Закон.ру здесь).

Номинальный руководитель также относится к контролирующим лицам — это отмечает и Закон о банкротстве (п. 9 ст. 61.11), и Постановление о субсидиарной ответственности. Поэтому такой руководитель, несмотря на его, казалось бы, формальную позицию, тоже будет привлечен к субсидиарной ответственности — солидарно с фактическим руководителем (п. 6 Постановления о субсидиарной ответственности). Это объясняется тем, что номинальный руководитель имеет возможность влиять на действия должника и несет обязанность организовывать его работу.

Верховный Суд относит к контролирующим лицам и тех, кто получает от сделок с должником выгоду, необъяснимую с точки зрения нормальной экономической деятельности. Контролирующим признается лицо, извлекшее существенную выгоду, которая не могла бы образоваться в случае, если бы это лицо действовало бы в соответствии с законом и принципом добросовестности. Пленум устанавливает две презумпции недобросовестного поведения выгодоприобретателя (п. 7):

— лицо получило существенный актив в ущерб интересам должника и кредиторов;

— выгодоприобретатели должника, на которых искусственно переносится долговая нагрузка от деятельности иных лиц.

3. В каких случаях можно снизить размер ответственности

Закон о банкротстве создает стимулы для раскрытия лицами, связанными с должником, обстоятельств, которые помогли бы привлечь к субсидиарной ответственности всех виновных лиц.

Поэтому если номинальный руководитель расскажет участникам спора то, что было им неизвестно, то размер ответственности суд может снизить (п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Такой информацией, например, могут быть сведения о фактических руководителях или имуществе, за счет которого можно удовлетворить требования кредиторов (п. 6 Постановления о субсидиарной ответстенности).

При решении вопроса о снижении ответственности суд должен учесть, насколько полученная информация помогла восстановить права кредиторов и компенсировать их имущественные потери.

Это правило также применяется к членам органов юридического лица, а также к участникам корпораций и учредителям унитарных организаций.

4. Когда руководство должно объявить о банкротстве

Одно из двух оснований для ответственности контролирующих лиц — неподача вовремя заявления о банкротстве. Предполагается, что добросовестный менеджер, зная о плохом финансовом положении компании, сам объявит о ее банкротстве и не будет набирать обязательства, которые потом не сможет исполнить. Это надо делать независимо от того, есть ли у должника средства финансирования банкротства.

Поэтому практически важным становится вопрос, когда возникает обязанность объявить о банкротстве.

Постановление о субсидиарной ответственности подходит к определению этого момента через объективный стандарт. Он сформулирован в п. 9: когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие обстоятельств, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве. Например, (а) если удовлетворение требований одного кредитора приведет к невозможности исполнить требования других, (б) если обращение взыскания на имущество осложнит работу компании или (в) если есть иные признаки неплатежеспособности.

О том, как устанавливать разумность и добросовестность руководителя, сказано в разъяснениях Высшего Арбитражного Суда по вопросам корпоративного права. Верховный Суд прямо их не упоминает, но из содержания Постановления о субсидиарной ответственности этот вывод можно сделать достаточно уверенно. Здесь будет полезным, в частности, постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Впрочем, нередко бывает, что руководители юридического лица не подают на банкротство, надеясь на исправление финансового положения. Учитывая это, в некоторых случаях Верховный Суд позволяет не привлекать их к ответственности (п. 9 Постановления о субсидиарной ответственности). Главный принцип — надежда на исправление должна быть достаточно обоснованной. Надо доказать, что, несмотря на временные финансовые затруднения, руководитель добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план. Освобождение может коснуться периода, пока выполнение плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах[1].

5. Что если в компании несколько руководителей

Нередко бывают ситуации, когда у юрлица несколько руководителей. Для таких случаев Верховный Суд устанавливает важное ограничение: полномочия по подаче заявления о банкротстве не могут быть только у одного из директоров (п. 8 Постановления о субсидиарной ответственности).

Если же у компании последовательно менялись директора и никто из них не обращается в суд, то порядок привлечения их к ответственности следующий (п. 15 Постановления о субсидиарной ответственности). Первый руководитель отвечает по общим правилам, а остальные — со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления обстоятельств, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве.

Бывший руководитель, который публично сообщил о возникновении обязанности обратиться с заявлением о банкротстве, но не исполнил нее, освобождается от ответственности по обязательствам, возникшим на следующий день после такого сообщения. Исходя из смысла п. 15 Постановления, такое сообщение — это включение информации в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

6. Кто помимо руководителя должен подавать заявление о банкротстве

Если директор не идет в суд с заявлением о банкротстве, то это за него должны сделать иные контролирующие компанию лица (п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве). Впрочем, ответственность за неподачу заявления наступит для них не во всех случаях. Верховный Суд разъясняет, когда это может произойти:

— у лица были полномочия принять соответствующее решение или полномочия собрать коллегиальный орган должника по вопросу его ликвидации;

— лицо не совершило необходимых действий для принятия такого решения или созыва собрания;

— лицо не могло не знать о наличии оснований для подачи заявления и нарушении обязанности по его подаче.

В таких ситуациях иные контролирующие лица будут отвечать солидарно с руководителем по обязательствам, возникшим после сроков, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве.

7. В каком размере отвечают контролирующие лица, если заявление о банкротстве не было подано вовремя

Размер субсидиарной ответственности руководителя складывается из обязательств, возникших в период со дня истечения месячного срока с момента возникновения обязанности подать заявление о банкротстве и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Наличие причинно-следственной связи между неподачей заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований, которые возникли после просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется. Но эту презумпцию можно опровергнуть (п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Исключение из общего правила Верховный Суд делает для случаев, если есть недобровольные кредиторы (такие, чьи требования возникли помимо их воли). Например, требования по уплате обязательных платежей, оплата по договорам, которые нужно было обязательно заключить, или требования по деликтным обязательствам (п. 14 Постановления о субсидиарной ответственности). Такие обязательства включаются в состав ответственности руководителя независимо от того, знал ли недобровольный кредитор о несостоятельности должника или нет.

8. Ответственность за плохое финансовое положение должника: когда она наступает

Другой случай привлечения к субсидиарной ответственности — когда устанавливается, что в доведении компании до банкротства виновны контролирующие лица. Иногда удается доказать недобросовестный, намеренный характер действий контролирующих лиц (вывод активов и т.п.). Сложнее, если речь идет не об умысле, а о неосторожности. Возникает принципиальный вопрос: надо ли наказывать за неумелое ведение бизнеса?

Верховный Суд не исключает такую возможность, однако обозначает ее границы. Контролирующее лицо не подлежит привлечению к ответственности в случае, если его действия не выходили за рамки обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов (п. 18 Постановления о субсидиарной ответственности).

Особый случай — когда после наступления объективного банкротства контролирующее лицо совершает действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника. Презюмируется, что такие действия приводят к окончательной утрате возможности восстановить платежеспособность должника. В данном случае контролирующее лицо привлекается к ответственности в полном объеме.

Если действия контролирующего лица привлекли к незначительному ухудшению финансового положения, то такое лицо может быть привлечено к ответственности по общегражданским основаниям (ст. 53.1 ГК РФ).

Вопрос о применении специальных (ст. 61.11 Закона о банкротстве) или общегражданских (ст. 53.1 ГК) оснований для привлечения к ответственности решается на основе оценки изменения финансового положения должника до и после негативного воздействия (п. 20 Постановления о субсидиарной ответственности). Суд сможет переквалифицировать требование заявителя, если сам он сделал это неверно.

9. Отдельные примеры ответственности за доведение до банкротства

В п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве установлены презумпции доведения должника до банкротства в результате конкретных действий (бездействий) контролирующего лица. Разберем, что по поводу некоторых из них сказал Верховный Суд.

Невыгодные сделки. Это одна или несколько сделок, которая причиняет существенный вред кредиторам. Сделка должна быть значимой и существенно убыточной для должника, уточняется в Постановлении по субсидиарной ответственности. В качестве примера значимых сделок приводятся крупные сделки (ст. 78 Закона об акционерных обществах). Убыточность сделок оценивается исходя из соответствия ее условий рыночным. Кроме того, убыточной считается сделка, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Одобрение такой сделки не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Непредставление документов. Руководитель должен передать арбитражному управляющему документы компании (например, договоры с контрагентами, акты о выполненных работах и т.п.). Отсутствие документов приведет к тому, что компании будет сложно взыскивать дебиторскую задолженность. За создание такой ситуации руководитель, не передавший документы, привлекается к субсидиарной ответственности. Этому посвящен п. 24 Постановления.

Обращаясь с требованием по такому основанию, заявитель должен обосновать, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства. При этом под существенным затруднением проведения процедур понимается невозможность:

Читайте также:  Образец приказа об увольнении в связи с выходом на пенсию Т-8

— выявления всего круга лиц, контролирующих должника и его контрагентов;

— определения основных активов должника и их идентификации;

-— выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий;

— установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Если несколько руководителей друг за другом последовательно нарушали обязанность по хранению и передаче документов, считается, что действий каждого из них достаточно для объективного банкротства. Впрочем, эта презумпция действует и для любого контролирующего лица. Такие руководители будут нести субсидиарную ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов солидарно. В этой ситуации каждый следующий руководитель обязан либо истребовать документацию у предыдущего руководителя, либо предпринять действия по их восстановлению.

10. Ответственность нескольких контролирующих лиц за доведение до банкротства

Контролирующие лица отвечают перед кредиторами, как правило, солидарно. На это указывается во многих пунктах Постановления о субсидиарной ответственности. Центральный из них — пункт 22. В нем сказано, что контролирующие лица, действовавшие совместно, отвечают солидарно. При этом презюмируется, что аффилированные лица действуют совместно.

Лица, действовавшие независимо друг от друга, также могут отвечать солидарно, если действий каждого из них хватало для наступления объективного банкротства. Если же независимых действий каждого из них не хватало для наступления объективного банкротства, но все вместе они привели к несостоятельности, суд определяет ответственность в долях. Если распределить не получается, то суд устанавливает пропорцию по периодам фактического контроля этих лиц над должником.

11. Когда можно подать заявление о привлечении к ответственности

Срок исковой давности не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом или со дня завершения конкурсного производства. Если о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности кредиторы узнали (или должны были узнать) только после конкурсного производства, требования они могут заявить также не позднее трех лет после конкурсного производства, но уже вне рамок дела о банкротстве. В любом случае срок исковой давности не может превышать десяти лет с момента совершения контролирующим лицом действий (его бездействия).

По общему правилу срок исковой давности начинается с момента, когда заявитель узнал о следующих обстоятельствах:

— о контролирующем должника лице;

— о его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность;

— о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

12. Возможно ли повторное обращение с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности

Повторное заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не может быть рассмотрено, если такое же заявление по тем же основанием подавалось в рамках банкротного дела. Аналогичное правило действует в отношении иска, поданного вне рамок дела о банкротстве.

Если иск вне рамок дела о банкротстве уже подан одним из кредиторов, другие имеют возможность присоединиться к нему. Тот, кто этого не сделает, теряет право в будущем предъявить требование к этому контролирующему лицу, за исключением случаев, когда для неприсоединения были объективные причины.

[1] Эта позиция также была отражена в судебной практике — см.: Определение ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015.

Судам необходимо устанавливать, насколько сильно конкретное лицо влияло на принятие важных деловых решений должника.

Контролирующее должника лицо

Для правильного толкования не только норм указанного выше Федерального закона, но и норм, сформулированных в указанном Постановлении Пленума, необходимо определить, кого следует считать контролирующим должника лицом.

Этому лицу, а также определению его правового статуса, посвящены пункты 3-7 указанного Постановления Пленума.

При этом в соответствии с абзацем 2 пункта 3 указанного Постановления Пленума контролирующее лицо может быть признано таковым в случае, если оно оказывает влияние на должника не напрямую, то есть без определения признаков аффилированности, а, например, посредством родства с руководителем или учредителем компании-должника или посредством свойства с ним или лицами, имеющими влияющую долю в уставном капитале. Для определения того или иного лица в качестве контролирующего должника следует установить, были ли осуществлены влияющие на финансовое состояние должника сделки под влиянием такого лица или нет.

При этом если лицо только находится в отношениях родства с участником или руководителем компании-должника, признать его контролирующим должника не получится, так как отсутствует элемент влияния на осуществление финансовой деятельности компании. Также контролирующим не будет признаваться такое лицо, которое получило полномочия на совершение сделок от имени должника, но такие сделки относятся к стандартным хозяйственным процессам, характерным для регулярной деятельности должника.

Для определения возможностей привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности используются положения статей 2, 3 и 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в частности, с целью определения, наличия контроля над организацией со стороны изучаемого лица в период, который оказался предшествующим возникновению, с фактической точки зрения, признаков банкротства. При этом не имеет значения тот факт, осуществлялись ли мероприятия по сокрытию фактического финансового состояния компании, или все сделки осуществлялись без такого сокрытия. На основании абзаца 1 пункта 4 указанного Постановления Пленума в расчет для определения роли определенного лица, как контролирующего должника, берется трехлетний период осуществления компанией-должником его финансово-хозяйственной деятельности.

В качестве контролирующего должника лица может быть определено не только физическое лицо, которое осуществляет свою деятельность, в том числе в части руководства финансово-хозяйственной деятельностью компании, но также и различные юридические лица, входящие в число учредителей. В этом случае можно говорить о том, что такое юридическое лицо обладает статусом управляющей компании и при наличии объективных показателей осуществления контроля за деятельностью такого лица может быть признано контролирующим должника, что налагает на компанию риск быть привлеченной к различным видам предусмотренной ответственности (на юридическое лицо могут быть наложены только меры административной ответственности). Кроме того, если будет установлено, что управляющая компания является контролирующим должника лицом, то к различным мерам ответственности, в том числе к субсидиарной ответственности, может быть привлечен также и руководитель такой управляющей компании, так как такая возможность дана судам в рамках использования Постановления Пленума Верховного суда РФ №53 от 21 декабря 2017 года. Такое право определено в пункте 5 этого Постановления. Признание физического лица-руководителя управляющей компании и самой управляющей компании контролирующими должника лицами происходит в том случае, если они обладают долей в уставном капитале компании более пятидесяти процентов от общей стоимости такого капитала, либо если они владеют более пятидесяти процентов голосующих акций в такой компании.

Однако, если номинальный руководитель раскрыл такую информацию, которая не была доступна другим независимым участникам банкротного процесса, что позволило выявить фактического руководителя компании, размер субсидиарной ответственности такого номинального руководителя будет меньше. Однако он продолжит признаваться контролирующим должника лицом.

В соответствии с абзацем 1 пункта 7 рассматриваемого Постановления Пленума контролирующим лицом также будет признаваться и лицо, которое извлекло выгоду из определенных, в первую очередь, незаконных и недобросовестных действий руководителя компании-должника. При этом в качестве контролирующего должника лица может быть признано и третье лицо, если его выгода (или прибыль) была получена из-за неправомерного действия руководителя должника, в том числе если такие действия причинили существенный ущерб самой компании вплоть до приведения ее к финансовому краху.

Субсидиарная ответственность за неподачу или пропуск сроков при подаче заявления должника о собственном банкротстве.

Если не привлекли к субсидиарной, то могут просто взыскать убытки

Суды трех инстанций отказали в применении субсидиарной ответственности. Они не нашли причинно-следственной связи между действиями руководителей и банкротством предприятия, потому что только по одной сделке с недвижимым имуществом был получен убыток. Заключение же сделок с аффилированными организациями — не повод для субсидиарной ответственности.

А Верховный Суд заметил, что такая тотальная реализация недвижимого имущества выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности. Учитывая это, судам следовало предложить директорам раскрыть реализуемый ими план, цели столь масштабной кампании по передаче основных ликвидных активов другим лицам, в том числе аффилированным с должником, предполагаемый результат выполнения данного плана. Такие действия суды не совершили. Судьи надлежащим образом не оценили сделки на убыточность.

По мнению Верховного Суда, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, судебный орган принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Этот спор отправили на новое рассмотрение.

По их мнению, истец имел подтвержденное судебным актом право требования.

ВС допустил привлечение членов совета к субсидиарной ответственности

Верховный суд РФ (ВС) признал возможность привлечения к субсидиарной ответственности членов совета директоров (СД) обанкротившейся компании. Такой вопрос впервые рассмотрен на уровне высшей судебной инстанции. ВС предложил оценивать степень участия членов совета в совершении убыточной для должника сделки, а также то, выступали ли они ее инициаторами или выгодоприобретателями. Юристы говорят о серьезном увеличении рисков привлечения к ответственности для лиц, занимающих руководящие должности в органах управления.

ВС опубликовал решение по делу о субсидиарной ответственности членов совета директоров обанкротившегося АО «Теплоучет». По мнению кредиторов должника, СД согласовал отчуждение крупного актива на нерыночных условиях, причем накануне возбуждения банкротного дела. Это первое дело в экономколлегии ВС о субсидиарной ответственности лиц, занимающих такие посты, чаще всего ответчиками в подобных спорах выступают гендиректора и владельцы.

Претензии к членам СД Максиму Арефьеву, Алексею Дыдычкину, Дмитрию Ковалеву и Борису Лапенку возникли из-за одобрения ими 20 июля 2016 года сделки о внесении дебиторской задолженности «Теплоучета» в размере 867,98 млн руб. (оценена в 610,57 млн руб.) в уставный капитал ООО «Управляющая компания “Сварог”» в обмен на долю в 57,07%. В дебиторку входили права требования к ГУП «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» и ООО ИТБ.

Исходно иск по долгам банкрота к его бывшим гендиректорам и членам СД подал конкурсный управляющий «Теплоучета», но успеха не добился — его требования были отклонены Арбитражным судом Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Обжаловать отказ управляющий не стал, и в апелляцию обратился уже ГУП, а в кассации к нему присоединился другой кредитор — БМ-банк.

Суды сочли, что сделка не изменила финансовое состояние должника, а кредиторы не доказали, что «действительная стоимость дебиторской задолженности на момент ее передачи в УК равна размеру самих требований», к тому же полученная доля в «Свароге» была включена в конкурсную массу банкрота.

Однако кредиторы добились передачи дела на рассмотрение экономколлегии ВС. В жалобе подчеркивалось, что одобрение сделки и акт приема-передачи по ней были подписаны за день до возбуждения дела о банкротстве «Теплоучета», а впоследствии (с октября 2017 года) гендиректором «Сварога» стал Борис Лапенок. Сделка состоялась, несмотря на то что о намерениях кредиторов обанкротить «Теплоучет» стало известно еще в апреле 2016 года, но тогда суд вернул заявления из-за недостатков в документах. За полгода, в течение которых суд не начинал рассмотрение вопроса, владельцы «Теплоучета» успели принять решение о ликвидации компании, поэтому она вошла в банкротство по упрощенной процедуре.

Более того, согласно отчету об оценке, представленному управляющим, стоимость 57,07% доли в УК составила всего 367 млн руб., тогда как «Сварог», получив права требования долга с ГУП, взыскал с него более 650 млн руб. Реализация же доли в «Свароге» принесла в конкурсную массу должника лишь 40 млн руб.

В связи с этим к субсидиарной ответственности должен быть привлечен и сам «Сварог», указывали кредиторы.

Дело было передано в экономколлегию ВС, которая 22 июня отменила решения нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение. Поскольку ответчики входили в СД, то «в силу имевшегося у них статуса имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника», признал ВС. При этом коллегия подчеркнула, что доводы о совершении членами СД убыточной сделки не были оценены судами, а в таких условиях бремя опровержения причинения вреда кредиторам должно было перейти на ответчиков.

В решении ВС говорится, что для наступления ответственности член СД должен выступать инициатором или выгодоприобретателем убыточной сделки, поэтому судам следовало «определить степень вовлеченности» каждого из них в процесс вывода спорного актива и «осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам». Равноценность же спорной сделки нужно проверять на момент ее совершения, а не на год позже, как это сделал конкурсный управляющий. ВС согласился и с тем, что «Сварог» должен быть привлечен в дело соответчиком.

Юристы говорят, что попытки привлечь к ответственности членов СД уже бывали, но на рассмотрении экономколлегии ВС вопрос оказался впервые.

Субсидиарная ответственность лиц, контролировавших компанию-банкрота: детальная инструкция от Верховного Суда

Лицо, которое формально входит в исполнительный орган компании, но в действительности ею не руководит, называется номинальным директором. На практике номинал либо выполняет указания истинного руководителя, либо выдает доверенность лицу, которое и управляет компанией.

Номинальный статус не означает, что у лица отсутствует возможность оказывать влияние на компанию, и не освобождает лицо от ответственности за выбор представителей и управление компанией. Если квази-директор докажет, что действовал по указанию фактического директора, то к ответственности привлекут обоих солидарно.

Суд может снизить размер ответственности номинала, если раскрытая им конфиденциальная информация позволит установить фактического руководителя и выявить имущество для расчета с кредиторами.

Аналогичные правила применяются к номинальным участникам ООО и акционерам.

Размер ответственности будет рассчитываться исходя из совокупного размера субсидиарной ответственности, из которой определяется доля, пропорциональная размеру причиненного вреда. Если размер вреда определить невозможно, размер долей определяется пропорционально периодам фактического контроля над компанией-должником.

Верховный суд отказался от формального подхода при определении признаков несостоятельности компании. Согласно концепции объективного банкротства, обязанность обратиться в суд с заявлением о признании компании банкротом возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие обстоятельств, свидетельствующих о банкротстве компании.

Размер ответственности директора за непризнание компании банкротом равен совокупному размеру долгов, которые возникли в период со дня истечения месячного срока для подачи заявления и до дня возбуждения дела о банкротстве. В размер ответственности не включаются обязательства перед кредиторами, которые знали или должны были знать о том, что у руководителя уже возникла обязанность признать компанию банкротом. Исключение — недобровольные кредиторы, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником. Например, налоговики или кредиторы по обязательствам из причинения вреда.

Единственное основание для освобождения от субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после появления признаков объективного банкротства, — публичное сообщение руководителем неограниченному кругу лиц о неисполнении им обязанности обратиться в суд для признания компании банкротом.

Размер ответственности участника корпорации — долги, возникшие после истечения совокупности предельных сроков для созыва, подготовки и проведения собрания, а также разумный срок на подготовку и подачу заявления.

Срок начинается через 10 дней со дня, когда участник корпорации узнал или должен был узнать о неисполнении руководителем обязанности обратиться в суд.

Чтобы привлечь к ответственности за отсутствие или искажение документации должника, заявитель должен представить суду объяснения как это повлияло на процедуру банкротства. Ответчик может в свою защиту доказывать, что недостатки документации не привели к существенному затруднению процедур банкротства, либо отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

Если предыдущий директор не передал вновь назначенному документы, это не освободит нового от ответственности, так как после вступления в должность, действуя добросовестно и разумно, он обязан совершить действия по истребованию документации либо по восстановлению документации иным образом: направить запросы о получении дубликатов документов в компетентные органы, а также взаимодействовать с контрагентами для восстановления первичной документации. В противном случае отвечать будут оба руководителя солидарно.

Читайте также:  Заявление с требованием о возврате банковского вклада и процентов по нему - бланк 2020

Суд разъяснил, что необходимо оценивать существенность влияния поведения контролирующего лица на положение компании-должника, а также проверять наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться:

  • в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе путем согласования, заключения или одобрения сделок на заведомо невыгодных условиях или с фирмой-однодневкой,
  • выдаче указаний по поводу совершения явно убыточных операций,
  • назначении на руководящие должности непрофессиональных лиц,
  • создании и поддержании системы управления, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред компании-должнику и его кредиторам и т. д.

Суд должен проверить всю совокупность бизнес-решений, которые контролировались ответчиком, и определить, как они повлияли на возникновение кризисной ситуации, ее развитие и переход в стадию объективного банкротства. Если после возникновения объективного банкротства контролирующее лицо совершило действия по увеличению долговой нагрузки или уменьшению активов, то оно будет привлечено к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его поведения окончательно утрачена возможность реабилитационных мероприятий, восстановить платежеспособность и погасить все долги невозможно. Если действия несущественно ухудшили финансовое положение должника, то с контролирующего лица могут взыскать только убытки.

Если квази-директор докажет, что действовал по указанию фактического директора, то к ответственности привлекут обоих солидарно.

Субсидиарная ответственность при банкротстве для контролирующих должника лиц: теория и практика

Эксперт адвокатского бюро CTL Ксения Гордеева рассказывает о правовых и практических аспектах субсидиарной ответственности при банкротстве для лиц, контролирующих должника (КДЛ).

По общему правилу должник самостоятельно должен выполнять обязательства перед кредиторами. Например, рассчитаться за поставленный товар, вернуть кредит банку заплатить налоги. Однако нередки случаи: время исполнить обязательство пришло, а денег у должника нет или их недостаточно. В этой ситуации начинается банкротство должника.

И в процедуре банкротства закон устанавливает случаи, когда к ответственности по долгам должника могут быть привлечены другие лица. Закон называет таких лиц контролирующее должника лицо (КДЛ).

Таким образом, можно сказать, что субсидиарная ответственность — это дополнительная ответственность, она возникает только тогда, когда должник не может сам ответить по своим обязательствам. К ней привлекаются лица, которые так или иначе оказывали влияние на деятельность должника и своими действиями причинили ущерб кредиторам.

К субсидиарной ответственности привлекают лиц, которые оказывали влияние на деятельность должника и которые своими действиями причинили ущерб кредиторам. В некоторых ситуациях это могут быть и руководители компании, и владельцы компании, и родственники бизнесменов — и даже лица, которые формально не имеют отношения к компании, но фактически руководят ею.

Сам факт родства или управления компанией не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, об этом говорил Верховный суд РФ. Для привлечения к ответственности необходимо доказать влияние этого лица на деятельность должника и совершение действий, причинивших вред кредиторам. То есть законодательство не предусматривает привлечения к субсидиарной ответственности только потому, что лицо является, например, руководителем компании или родственником владельца компании.

Вот примеры споров о привлечении к субсидиарной ответственности, рассмотренные судом.

Налоговая инспекция принимает решение о проведении налоговой проверки, и компания сразу же избавляется от всех основных средств, используемых в производстве, — зданий, оборудования, машин. Налоговая проверка завершается доначислением налогов, пеней и штрафов, но погасить доначисления компания не может — активов нет, деятельность прекращена. Налоговая инспекция обращается в суд с заявлением о признании компании банкротом. В процедуре банкротства устанавливается, что собственники и руководители компании — должника и компании, на которую выведены все активы, являются мужьями родных сестер. Суд соглашается с налоговой инспекцией, что вывод активов был мнимой сделкой и привлекает к субсидиарной ответственности и директора компании — должника, и директора компании, получившей активы.

Интересный спор был рассмотрен в Санкт-Петербурге. Суд рассматривал требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ресторана лица, числившегося собственником и руководителем компании. Однако это лицо утверждало, что являлось собственником и руководителем формально, только по документам, а на самом деле это лицо всего лишь исполняло обязанности управляющего рестораном. Реальным собственником было другое лицо — Игорь Белявский. Игорь Белявский в многочисленных интервью в прессе представлял себя в качестве владельца этого заведения. Именно Белявский вел переговоры с банком об открытии кредитной линии, обговаривал условия кредита и давал указания директору заключить кредитный договор. Белявский осуществлял фактическое руководство рестораном и получал доходы от его деятельности. Все эти факты нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства. И в результате Игорь Белявский, формально не имеющий отношения к деятельности компании, был привлечен к субсидиарной ответственности по долгам ресторана, поскольку являлся, как установил суд, лицом, влияющим на деятельность компании и причинившим своими действиями ущерб кредиторам.

То есть законодательство не предусматривает привлечения к субсидиарной ответственности только потому, что лицо является, например, руководителем компании или родственником владельца компании.

Подробно раскрыто понятие «контролирующее должника лицо»

Так, контролирующим лицом является физическое или юридическое лицо, которое имеет право давать обязательные для исполнения должником указания либо иным образом определяет действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Причём такой контроль должен иметь место не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Каким образом контролирующее лицо может определять действия должника?

В п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве установлен открытый перечень таких способов, в частности, определять действия должника можно:

  • в силу нахождения с руководителем или членами органов управления должника в отношениях родства или свойства должностного положения;
  • в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;
  • в силу должностного положения, к примеру, путём замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника, иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника;
  • путём принуждения руководителя или членов органов управления должника.

извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица.

Ужасы субсидиарки – взыскание долга признанной банкротом компании с родственников его владельца.

Сохранить к себе и прочитать позже

Прежде всего, что такое субсидиарная ответственность?

Под субсидиарной ответственностью в ст. 399 Гражданского кодекса РФ понимается дополнительная ответственность другого лица при невозможности исполнения обязательства основным должником.

Проще говоря, если одно лицо не может погасить долг, кредитор вправе взыскать неполученный долг дополнительно с другого лица.

Одна из главных целей привлечения к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства – возврат активов в конкурсную массу должника с целью их последующей реализации и удовлетворения требований кредиторов.

Закон о банкротстве содержит несколько оснований привлечения к субсидиарной ответственности:

  • Неподача (несвоевременная подача) в арбитражный суд заявления о признании банкротом;
  • Невозможность полного погашения требований кредиторов.

Напомним круг лиц, которые могут обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства:

  1. Конкурсный управляющий по своей инициативе;
  2. Конкурсный управляющий по инициативе собрания кредиторов/комитета кредиторов;
  3. Конкурсный кредитор;
  4. Работники и бывшие работники должника, представитель работников должника;
  5. Уполномоченный орган.

Вместе с тем, действия контролирующего должника лица и супруги были согласованными, направлены на реализацию общего противоправного намерения, что, как разъяснил Верховный суд, указывает на совместность действий причинителей вреда.

Субсидиарная ответственность собственников бизнеса как основание для их личного банкротства

Действие закона о банкротстве физических лиц уже дает первые результаты. Интересно, что «под раздачу» попали не только лица, которые имеют задолженность перед банками, но и собственники бизнеса, привлеченные до этого к субсидиарной ответственности по долгам своих компаний-банкротов. Именно их можно назвать главными жертвами закона о банкротстве физических лиц, как мы и предупреждали ранее.

Изначально вопрос о том, может ли задолженность физического лица, возникшая в результате привлечения его к субсидиарной ответственности в рамках банкротства компании, стать основанием для возбуждения в отношении него личного банкротства, не был однозначным. Безусловно, кредиторы обанкротившейся компании, полностью не удовлетворившие свои требования, стремятся привлечь к субсидиарной ответственности виновных в банкротстве лиц. А когда те не торопятся погашать долги, а «видимого» имущества не хватает, пытаются возбудить в отношении таких лиц процедуру личного банкротства. Однако поначалу кредиторов в судах первой инстанции встречал отказ в принятии заявлений о банкротстве указанных лиц.
Рассмотрим изменение позиции арбитражных судов на примере двух аналогичных дел: №А46-2562/2016 и № А46-6054/2016, рассмотренных Арбитражным судом Омской области.
Суд первой инстанции в этих делах поддержал неудачливых бизнесменов, полагая, что привлечение физических лиц к субсидиарной ответственности в принципе не может стать поводом для их банкротства.
Свои решения он обосновывал следующим образом:

  • Задолженность, возникшая на основании привлечения физического лица к субсидиарной ответственности, не является задолженностью по денежному обязательству. Она не вытекает из какой-либо гражданско-правовой сделки, не представляет собой обязанность уплатить определенную денежную сумму по иному основанию, предусмотренному ГК РФ.
  • Положения ст. 10 Закона «О банкротстве» относятся к процессуальным нормам, поскольку устанавливают процедуру привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в судебном порядке. Долг в рамках субсидиарной ответственности относится к задолженности по обязательствам, возникающей на основании судебного акта.

Следовательно, эта задолженность не является признаком банкротства должника по смыслу ст. 2 Закона «О несостоятельности (банкротстве)», а кредитор обанкротившейся компании не имеет права на обращение в суд с заявлением о признании ее контролирующего лица банкротом. На основании этого первая инстанция возвращала кредиторам их заявления о признании «субсидиарных» должников банкротами. Очевидно, что такой исход событий не мог удовлетворить кредиторов, так как фактически лишал их шанса на возврат долгов. И их усилия оказались не напрасны. Апелляционный суд, в отличие от суда первой инстанции, встал на сторону кредиторов и пришел к важному выводу:

Задолженность физического лица, возникшая в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, перед кредитором обанкротившейся компании является денежным обязательством и может служить основанием для возбуждения в отношении физического лица процедуры банкротства.

(Постановления Восьмого ААС от г. по делу № А46-2562/2016 и от 21.07.2016 г. по делу № А46-6054/2016)

Основаниями для такого вывода суда послужили два разумных довода:

  1. Задолженность собственника бизнеса в рамках субсидиарной ответственности перед кредиторами компании-банкрота все же основана на Гражданском кодексе РФ. Статья 399 ГК РФ предусматривает возможность кредитора предъявить требования к лицу, несущему субсидиарную ответственность, после отказа основного должника удовлетворить такие требования или неполучения от него ответа. Статья 10 Закона о банкротстве, предусматривающая порядок привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, является всего лишь специальной нормой по отношению к ст. 399 ГК РФ.
  2. По своей правовой природе субсидиарная ответственность в деле о банкротстве сходна с отношениями по возмещению вреда. А обязательство из возмещения вреда в любом случае является денежным обязательством, на основании которого может быть начата процедура банкротства. Такой подход был сформулирован еще в Определении Верховного суда РФ от 10.04.2015 г. № 309-ЭС14-7022.

В связи с этим контролирующим лицам компаний – «банкротов» стоит опасаться возбуждения в отношении них процедуры банкротства, если:

  • размер долга в рамках привлечения их к субсидиарной ответственности превышает 500 тысяч рублей;
  • и они не могут его погасить в течение 3-х месяцев со дня вступления в силу решения суда о привлечении их субсидиарной ответственности. (п. 2 ст. 213.3 Закона «О банкротстве»).

При возбуждении в отношении физического лица процедуры банкротства задолженность в рамках субсидиарной ответственности перед кредиторами его обанкротившейся компании включается в третью очередь реестра требований кредиторов.

Отмечаем, что нам удалось найти несколько дел, где субсидиарная ответственность послужила основанием для банкротства физического лица. Помимо вышеуказанных дел можно ознакомиться с Определением ХМАО от 06.06.2016 г. по делу № А75-11917/2015, Решением АС Иркутской области от 24.05.2016 г. по делу № А19-21580/2015, Определением АС Воронежской области от 10.06.2016 г. по делу № А14-18311/2015. При этом в последних судебных актах вопрос о возможности возбуждения банкротства в отношении физического лица на этом основании уже не поднимался.
Напомним, что неприятная для должников-физических лиц особенность процедуры банкротства состоит в возможности кредиторов оспаривать сделки, в том числе заключенные брачные контракты и договоры дарения имущества. Но это еще не самое страшное.

По общему правилу, после завершения расчетов с кредиторами должник (физическое или юридическое лицо), признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных при реструктуризации долгов или реализации имущества должника (п. 3 ст. 213.28 Закона «О банкротстве»). Однако это общее правило имеет ряд существенных исключений.
Одно из них как раз касается требований кредиторов о привлечении физического лица как контролирующего лица к субсидиарной ответственности.
Такие требования после признания гражданина банкротом сохраняют силу независимо от того, были они заявлены в рамках процедуры банкротства физического лица и включены в реестр кредиторов либо нет.
Эти требования могут быть предъявлены кредиторами после окончания производства по делу в непогашенной им части (абз. 2 п. 6 и п. 5 ст. 213.28 Закона «О банкротстве»).

Таким образом, участники и руководители признанного банкротом общества, привлеченные к субсидиарной ответственности, не смогут избавиться от нависшего над ними долга. Возбуждение процедуры банкротства ни самим лицом в отношении себя, ни каким-либо кредитором в этом не поможет. Такой долг, к сожалению, списать нельзя. На те требования, которые были заявлены в рамках банкротства, но не погашены полностью, суд сразу выдает исполнительные листы (абз. 2 п. 6 и п. 5 ст. 213.28 Закона «О банкротстве», п. 44 Постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 г. № 45).
Выданные судом исполнительные листы о взыскании долга с физического лица, возникшего в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, кредиторы могут предъявить в течение трех лет со дня вступления решения суда в силу (п. 1 ст. 21 Закона «Об исполнительном производстве»). Кредитор может повторно предъявить исполнительный лист к исполнению не ранее 6 месяцев со дня вынесения постановления о его возвращении и об окончании исполнительного производства. Также может предъявить его и раньше, если у кредитора появится информация об изменении имущественного положения физического лица (п. 5 ст. 46 Закона «Об исполнительном производстве»).
В случае невозможности взыскания по исполнительному листу трехлетний срок предъявления его к исполнению начинает течь заново со дня его возвращения (п. 3 ст. 22, п. 4 ст. 46 Закона «Об исполнительном производстве»).

В результате, как бы печально это не звучало, задолженность, возникшая в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, числится за контролирующими лицами обанкротившейся компании бесконечно вплоть до ее погашения.

44 Постановление Пленума ВС РФ от 13.

Когда возникает субсидиарная ответственность

Субсидиарная ответственность регулируется Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Он предусматривает необходимость обязательного погашения задолженностей фирмы.

Субсидиарная ответственность наступает в ситуациях, когда владелец фирмы не в состоянии погасить долг из-за отсутствия активов и необходимого имущества. Ответственность перекладывается на список потенциальных лиц. Этот перечень включает в себя:

  • учредителей;
  • руководителей фирмы, по вине которых компания получила статус несостоятельной;
  • доверительных лиц, в полномочия которых входит управление акциями фирмы;
  • других граждан, не связанных с организацией юридически, но управляющей ею фактически в продолжение двух лет до наступления банкротства.

Субсидиарная ответственность возникает при одновременном соблюдении следующих условий:

  • организация была признана банкротом в установленном законом порядке;
  • имущества, принадлежащего предприятию, недостаточно для того, чтобы удовлетворить все предъявленные ему требования;
  • привлекаемое к ответственности лицо обладало правами, достаточными для оказания влияния на деятельность организации;
  • по результатам анализа и оценки финансовых и бухгалтерских документов была установлена причинно-следственная связь между действиями привлекаемого к ответственности лица и наступлением банкротства организации или представитель должника не обратился в суд с заявлением о признании его банкротом самостоятельно.

привлекаемое к ответственности лицо обладало правами, достаточными для оказания влияния на деятельность организации;.

Добавить комментарий