Ответственность за фиктивный развод – для чего совершают такие сделки, как их квалифицирует закон

Конференция ЮрКлуба

Ситуация такова: в коммунальной квартире вместе с моим отцом и его матерью, были зарегистрированы семья из четырех человек и еще один мужчина. После того как этот мужик получил квартиру, третью комнату отдали этой семье так как, они проживали в 4 ом в 9 метровой комнате, хотя фактически проживали они в тот момент в служебной квартире, так как отец семейства работает в Дэзе.

Узнайте к чему: Где забирать свидетельство о разводе после суда

Сегодня уже наверняка практически нет людей, которые хотя бы в общих чертах не были знакомы с понятием «фиктивного брака». Такой себе брак по расчету одной или даже обеих сторон, по соглашению и предполагающий взаимную выгоду или хотя бы выгоду одной из сторон – уже давно известен в жизненной практике.

И, казалось бы, логичным в ситуации, когда был заключен фиктивный брак и за ним последовал развод, называть и развод соответственно – фиктивным.

Наши юристы пояснят Вам риски фиктивного развода, мы предупредим Вас о возможных негативных последствиях.

Фиктивный развод при иммиграции

В последние годы получения российскими гражданами иностранных виз усложнилось. Это касается даже туристических виз, не говоря об учебных или рабочих.

Попытки одновременного получения виз обоими супругами пресекаются, так как многие посольства рассматривают их как свидетельство желания незаконно иммигрировать в страну. Консул отсекает потенциальных иммигрантов, проверяя анкеты всех заявителей.

Чтобы уменьшить риски, супруги оформляют развод, получают визы по отдельности и потом снова заключают брак, уже переехав в страну иммиграции.

Однако после смерти мужа оказалось, что квартиру он завещал своей маме, а жена, будучи официально разведённой с ним, ничего не получила.

Какие последствия могут быть

Если суд сможет доказать, что развод был недействительным, это может повлечь за собой серьезные последствия. Супруги лишаются всего, ради чего они планировали такое нарушение.

  1. Имущество, которое было получено в результате фиктивного расторжения брака, может быть изъято.
  2. Пособия, льготы, которые получала женщина, будут прекращены, а статус малоимущей одинокой матери снят.
  3. Существует большая вероятность того, что после фиктивного развода супруги не сойдутся, т.к. долгое время будут вынуждены проживать на разных территориях.
  4. Предприниматель, который переписал на жену свое имущество, в результате развода может потерять все, т.к. супруга передумает и решит начать новую жизнь.
  5. Если супруги развелись с целью получения гражданства, будут изъяты документы, а граждане депортированы.

Если исполнительный орган не обнаружит факта мошенничества, существует риск того, что супруги больше не воссоединятся. Бывают случаи, когда супруга, получая все имущество, начинает новую жизнь, где нет места бывшему возлюбленному.

«Доказывание фиктивности развода в суде – сложный процесс, но возможный. Прежде, чем принимать решение о проведении такого шага на пути к получению цели, необходимо заранее все обдумать и обозначить все возможные риски».

Основными доказательствами такого дела могут стать совместные путешествия, общие заботы, встречи, совместные выходы за покупками, возобновление совместной жизни после получения выгоды.

Что такое фиктивный развод?

В действующем законодательстве страны отсутствует понятие «фиктивного развода». Оно нигде не закреплено, и ответственность за него фактически нигде не прописана.

Фиктивный развод – это, по сути, обман. Люди расстаются не потому, что хотят завести новые отношения или устают жить с этим супругом. Они вообще не расстаются. Они создают видимость того, что не хотят жить вместе, на самом деле преследуя этими действиями определенные цели.

Субъектом обмана признается государство, которое расторгает их брак, а также те органы или структуры, которые также становятся жертвами обмана фиктивных супругов.

Фиктивный развод не порождает последствий обычного расторжения брака:

  • Раздел совместно нажитого имущества;
  • Установление опеки над несовершеннолетними детьми;
  • Режим раздельного проживания супругов;
  • Раздельное ведение бюджета.
  • Конечно, некоторые супруги пытаются сохранить инсценировку развода до самого конца. Они живут в отдельных квартирах, максимально сокращают общение, чтобы не вызвать подозрений.

    Но большая часть из них продолжает вести обычную семейную жизнь до тех пор, пока они не достигают цели, после чего вновь идут в ЗАГС расписываться.

    Раздельное ведение бюджета.

    Для чего надо разводиться

    Развод является крайне неприятной процедурой, даже если он ненастоящий. Поэтому люди решают его осуществить по действительно веской причине. Как правило, повод незаконный, и мы сейчас рассмотрим возможные основания.

    1. Получение квартиры. Например, подобное актуально в случае переселения людей из ветхого дома. Партнеры подают на развод для того, чтобы получить сразу две квартиры, а не одну. А после того как им выдадут жилища, пара снова сходится и может даже опять зарегистрировать брак.
    2. Бизнес. Может потребоваться не по-настоящему развестись, если у партнера опасный бизнес. Когда человек связан с криминальным миром, появляется необходимость защитить семью. Для этого пара может сделать вид, будто произошел развод, и супруга с детьми начинает жить отдельно. В этом случае близкие будут в безопасности, а когда все утихнет можно снова сойтись.
    3. Скрытие доходов. В этом случае развод осуществляется для того, чтобы утаить нелегальные источники доходов. Их, допустим, переписывают на бывшую жену, а у мужа, по факту, ничего не было и нет.

    Могут быть и другие причины, по которым люди решают обмануть государство или других граждан. Однако нужно понимать, что если возникнет подозрение на мошенничество, тогда негативных последствий не избежать. Поэтому необходимо понимать, что обман до хорошего точно не доведет.

    Если расторжение брака, допустим, для получения квартиры уже произошло, тогда может потребоваться доказать факт мошенничества.

    Развод для того чтобы скрыть свои доходы

    Ситуация, когда все имущество переписывается на второго супруга, является распространенной. Это случается когда необходимо скрыть нелегальные доходы. Тогда получается, что при фиктивном разводе все остается, например, жене. А у мужа получается, ничего нет, и не было.

    Фиктивный развод всегда имеет цели, которые являются незаконными. Супругам придется имитировать плохие отношения и ругаться, чтобы все выглядело правдоподобным. Лучшим выходом в этой ситуации будет нанять адвокатов с обеих сторон, которые будут по доверенности представлять интересы супругов.

    Это делается в целях обезопасить все нажитое.

    Традиционные типы фиктивных сделок

    Несмотря на мнимость своей природы, заключение фиктивных сделок преследует вполне объективные финансовые интересы – чаще всего, проведение убытков и существенное уменьшение суммы налогов. Существует ряд схем, именуемый на американском рынке не иначе как wash money – отмывание денег.

    Кадр из к/с “Во все тяжкие”

    Таким образом, фактические расходы так и не покидают границ предприятия.

    Как граждане обманывают государство с помощью фиктивного развода?

    В последнее время в судебной практике все чаще встречается формулировка «фиктивный развод». В отличие от «фиктивного брака» этот термин не известен российскому законодательству, поэтому доказать фиктивный характер расторжения семейных отношений почти невозможно – свидетельские показания суды, как правило, игнорируют. Этим пробелом стали активно пользоваться чиновники – чтобы обойти антикоррупционные законы, а также рядовые граждане, желающие получить какие-либо государственные преференции, жилье и пр. О наиболее распространенных способах обмана с использованием фиктивного развода и участниках таких схем рассказывает адвокат Олег Сухов («Юридический центр адвоката Олега Сухова»), Председатель Межрегионального третейского суда Москвы и Московской области.

    Законодатели моды на фиктивные разводы
    Одними из первых фиктивные разводы стали активно применять в своих интересах депутаты Госдумы. В прошлом году – накануне подачи деклараций о доходах и имуществе – оформили фиктивный развод сразу несколько десятков парламентариев. Затем под подозрение в фиктивных разводах попали некоторые губернаторы, не пожелавшие декларировать принадлежавшую их семьям иностранную недвижимость. Примеру депутатов и губернаторов последовали местечковые чиновники. Федеральные законы, направленные на борьбу с коррупцией, запретили им брать на работу родственников – в частности, супругов, тогда как раньше это широко практиковалось. Получив предписания прокуратуры об устранении конфликта интересов руководители муниципалитетов сначала уволили своих жен с муниципальной службы, затем фиктивно развелись с ними, после чего вновь приняли своих, теперь уже формально бывших членов семьи, на работу – на прежние, либо еще более высокие должности. Прокурорам осталось лишь развести руками: суды сочли, что при таком раскладе федеральные законы «О противодействии коррупции» и «О муниципальной службе» не нарушены, а значит, таким трудовым отношениям государство препятствовать не вправе.

    Читайте также:  Как заполнить титульный лист расчета по взносам поле "КПП"

    Развод как способ решения квартирного вопроса
    Нередко к фиктивному разводу прибегают участники государственных жилищных программ – в частности, таких, в которых установлены возрастные ограничения. Например, стать участниками программы «Жилье для молодых семей» могут семьи, в которых есть несовершеннолетние дети, а каждому из супругов не более 35 лет. Фиктивный развод позволяет парам, в которых возраст одного из супругов превышает установленный законом лимит, обойти это требование и претендовать на льготные условия приобретения жилья.

    Кроме того, фиктивные разводы активно применяются военнослужащими и правоохранителями, желающими улучшить свои условия за счет государства. Недавно на такой махинации попался заместитель начальника полиции одной из областей. Он обратился в жилищно-бытовую комиссию областного УМВД, утверждая, что нуждается в улучшении жилищных условий. Накануне высокий полицейский чин развелся с женой и переписал имеющуюся у них недвижимость на ее родственников. В отношении полицейского было возбуждено уголовное дело по статье «Хищение денежных средств при получении социальных выплат путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере». Наказание за такое нарушение – до десяти лет лишения свободы, а также штраф до миллиона рублей.

    «Граждане, ввязавшиеся в сомнительные схемы с использованием фиктивного развода, нередко становятся жертвой обмана. Например, в 2009 году семья москвичей подала на фиктивный развод для получения субсидии на покупку квартиры. Квартиру, приобретенную после расторжения брака, муж записал на себя, а на супругу оформил завещание – как на единственную наследницу. В 2010 году семья “воссоединилась”, однако вскоре муж неожиданно скончался. После его смерти выяснилось, что завещание на жену он аннулировал, и отписал все свое имущество, в том числе квартиру, матери. Все было сделано так, что не подкопаешься. Оставшаяся у разбитого корыта вдова пыталась взыскать с матери, как с наследника, суммы, вложенные в покупку жилья – ссылаясь, при этом, на статью 1175 ГК РФ, согласно которой наследники отвечают по долгам наследодателя в размере стоимости перешедшего к ним имущества. Но безуспешно», – рассказывает адвокат Олег Сухов.

    Через развод – к пособиям и субсидиям
    Липовый развод широко применяется малоимущими многодетными семьями для получения субсидий и льгот. Ведь расторжение брака позволяет снизить размер среднедушевого дохода до уровня, необходимого для получения статуса малообеспеченной семьи. Оформив развод, родители продолжают привычную семейную жизнь, но при этом подают документы на получение пособий и субсидий на оплату коммунальных услуг. Обычно малоимущие семьи могут рассчитывать на бесплатное питание в школе, возмещение затрат по покупке школьной и спортивной формы, бесплатный проезд на общественном транспорте, субсидии на питание или бесплатный набор продуктов, льготы при поступлении в вузы.

    Семейный оффшор
    С помощью фиктивного развода многие разорившиеся индивидуальные предприниматели (которые, по закону, отвечают по своим бизнес-обязательствам всем своим имуществом) кидают своих кредиторов. Происходит это следующим образом. Сначала один из членов семьи регистрирует ИП, накапливает астрономические долги, а когда приближается час расплаты – оформляет все имущество на свою вторую половину, с которой разводится. В этом случае приставы просто не найдут активы, подлежащее описи и аресту. Формально спрятанное таким образом имущество не принадлежит должнику, поэтому наложить на него арест приставы не вправе. «При определенном раскладе закон позволяет требовать выдела доли из выведенного в такой “семейный оффшор” имущества и обращения на нее взыскания. Часть 1 ст. 45 СК РФ предусматривает, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. Но при недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы ему при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания. Однако такие дела являются чрезвычайно сложными – выиграть их без помощи квалифицированного и опытного юриста почти невозможно», – замечает адвокат Олег Сухов.

    На чужбину – без семейных оков
    Многие семьи прибегают к фиктивному разводу для того, чтобы получить вид на жительство за рубежом. Например, если у одного супруга есть близкий родственник в США, а у другого нет, то существует высокая вероятность отказа в получении вида на жительство. Чтобы обойти это препятствие многие россияне оформляют фиктивный развод – шансы ставшего одиноким супруга, имеющего родственников за рубежом, на легальный переезд существенно возрастают. «Граждане, применяющие такие схемы, могут столкнуться с проблемами в случае смерти одного из супругов после фиктивного развода. Нотариус отклонит заявление бывшего супруга о принятии наследства и о выделе супружеской доли. Бывшему супругу придется бороться за наследство в суде», – резюмирует адвокат Олег Сухов.

    Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

    В этом случае приставы просто не найдут активы, подлежащее описи и аресту.

    Фиктивные сделки для «обналички» и прочих налоговых злоупотреблений: антисоциальные, мнимые или притворные?

    Некоторое время тому назад Артем Георгиевич Карапетов в своем блоге на Фейсбуке задал вопрос аудитории – как квалифицировать договор в виде договора оказания услуг, который компания «заключила» исключительно с целью прикрыть перечисление денежных средств без надлежащего встречного предоставления и с целью занижения налоговой базы.

    Варианты были предложены известные: квалифицировать такую сделку по ст. 169 ГК РФ, как сделку, противную основам правопорядка и нравственности, либо по п. 1 ст. 170 ГК РФ как мнимую, либо по п. 2 ст. 170 ГК РФ как притворную.

    Еще только пробежав глазами публикацию я самонадеянно решил, что ответ не должен быть сложным: по применению ст. 169 ГК РФ к подобным случаям уже достигнут определенный консенсус, а разграничить сделку в рамках ст. 170 ГК РФ не должно быть особо трудно. Однако, вдумавшись в суть вопроса и почитав предложенные коллегами ответы на него, я понял, что все не так уж и просто.

    И если возможность применения к изучаемым отношениям ст.169 ГК РФ действительно может быть отставлена, на мой взгляд, практически сразу, то в части квалификации действий в рамках ст. 170 ГК РФ надо немного подумать.

    Против квалификации обсуждаемой сделки как противной основам правопорядка и нравственности есть соображения как догматического, так и политико-правового характера, которые широко обсуждались и до меня.

    Статья. 169 ГК РФ, как известно, устанавливает недействительность сделок по основанию противозаконности, то есть по основанию, пересекающемуся с основанием недействительности, установленным 168 ГК РФ. Но противозаконности не простой, а, в отличие от ст. 168 ГК РФ, выражающейся не в формальном противоречии содержания сделки предписаниям закона, а ее противоречия основам правопорядка и нравственности в самой цели совершения сделки, из чего толкованием выводится также признак умышленность совершения этой сделки с такой целью (тут уже статья начинает напоминать применяемую судами связку ст. 10 и ст. 168 ГК РФ).

    Вполне обоснованно мнение, что как совершенную с целями противоречащим основам правопорядка и нравственности можно представить, в общем, любую сделку [2]. Особенно, если критерии того, что есть эти самые основы, определены нечетко. Из этого можно заключить, что если мы отпустим такую статью в «свободное плавание» без ограничительного толкования, вопрос противоречия конкретной сделки основам правопорядка и нравственности целиком уйдет в сферу судебного усмотрения, что ярко можно проиллюстрировать цитатой из практики Конституционного Суда, не видевшего, к слову, в таком положении вещей ничего страшного: «Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий» (Определение Конституционного Суда РФ от 8 июня 2004 г. N 226-О) [3]. Получалось, что антисоциальными могут начать признаваться вообще любые сделки, имеющие целью нарушения каких угодно норм закона, что и начало проявляться особенно ярко как раз таки в спорах о признании недействительными сделок, способствовавших уклонению от уплаты налогов [3].

    Читайте также:  Можно ли пристроить к дому пристройку без разрешения на строительство в 2020 году: чем грозит, где брать

    По указанной причине и среди юристов и в судебной практике стало господствовать мнение, что ст. 169 ГК РФ все-таки должна применяться не просто к противозаконным сделкам, лишь не соответствующим по своим условиям императивным нормам, но покушающимся на правопорядок всем своим составом, причем покушающимся действительно на какие-либо его фундаментальные нормы. Как разъяснялось еще в Постановлении Пленума ВАС РФ Пленума ВАС РФ № 22 от 10 апреля 2008 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации», а впоследствии и перенесено п. 85 Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23 июня 2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: « … К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми» [4].

    И к этому был добавлен еще один ограничитель: «Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно» (тот же п.85 Постановления Пленума №25 от 23.06.2015) [4].

    То есть для квалификации сделки по данной статье ее противность основам правопорядка и нравственности должна заключаться не в самом по себе совершении сделки вопреки положениям норм позитивного права – иначе бы под ее действие попадали все без исключения противозаконные сделки, и из гражданского кодекса можно было бы исключить ст. 168, устанавливающую недействительность «простых» противозаконных сделок, да и множество иных специальных составов недействительности сделок – а в нарушении сделкой таких коренных основ правопорядка, которые вообще выводят отношения по этой сделке из обычного гражданского оборота в совокупности с умыслом на совершение ее именно с такой целью.

    Чтобы у судов не было сомнений, что сделки, которые хотя и способствуют уклонению от уплаты налогов, но не имеют своим предметом полностью незаконные действия, не квалифицируются по ст.169 ГК РФ было прямо разъяснено, что «Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности» [4]

    Такое понимание ст. 169 ГК РФ, ограничивающее известным образом ее действие я считаю совершенно целесообразным согласно духу системы гражданского законодательства, устанавливающего большое количество специальных составов недействительности сделок именно потому, что их узкое толкование и применение необходимо для поддержания стабильности оборота, уверенности в действительности актов. Запускать в эту систему норму – универсальную убийцу сделок не следует.

    Применительно к приведенной Артемом Георгиевичем в качестве примера сделке ее тестирования на действительность по ст. 169 ГК РФ будет выглядеть следующим образом. Анализируемая сделка представляет собой безвозмездное перечисление денежных средств, находящихся в собственности юридического лица в пользу третьих лиц, часто подставных, с последующим получением выведенных средств в пользу бенефициаров компании, которые обращают их, в конечном итоге, в свою собственность, или непосредственное перечисление таких денежных средств самим бенефициарам. При этом, чтобы такая хозяйственная операция уменьшала базу для уплаты налогов, необходимо, чтобы уплата этих денежных средств производилась за какое-либо экономически обоснованное встречное предоставление. И сделка ради этого облачается в «одежды» возмездного договора. Но изначальная суть сделки от этого не изменяется. Такая сделка налоговую «экономию» имеет только в качестве побочного «бонуса». Ничего ведь не мешает сторонам, например, если они одумаются, все-таки не учесть перечисление по ней в перечне расходов, заплатить с нее прочие налоги, и оставить ее странные одежды только как причуду владельцев бизнеса. И убыток государства от совершения такой сделки также не превышает сумму не уплаченных от занижения такой сделкой налоговой базы налогов, то есть не составляет всю сумму операции. То есть не образуется всего состава недействительности сделки, который требуется при узком толковании ст. 169 ГК РФ, а применение последствий ее недействительности в виде взыскания всего полученного по ней в доход государства будет явно неадекватно. (Вообще, на мой взгляд, такое последствие недействительности сделки по ст. 169 ГК РФ, уж покуда оно может быть введено законом, может устанавливаться разве что только в отношении сделок с предметами, изъятыми из оборота полностью по мотивам их опасности для жизни и здоровья или использованными в преступных целях).

    Если же сделка облачена в ненадлежащую форму еще и с целью вывода активов должника от кредиторов или участников общества, то тут имеются иные, специально введенные для оспаривания таких сделок, нормы – оспаривание крупных сделок и сделок с заинтересованностью, конкурсное оспаривание сделок во вред кредиторам, наконец, связка ст. 10 и ст. 168 ГК РФ что имеет право на существование, хотя использование ее и может быть подвергнуто критике по тем же соображениям, что и широкое применение ст. 169 ГК РФ.

    Получается, что во всех основных случаях, когда совершение обсуждаемой сделки образует состав противоправного деяния, закон предусматривает специальные механизмы восстановления прав лиц, чьи права затронуты совершенной сделкой. И, в любом случае, сделка никогда не будет иметь полностью незаконный состав, что, на мой взгляд, необходимо для квалификации ее по ст. 169 ГК РФ.

    Если квалифицировать недействительность обсуждаемого типа сделок по ст. 169 ГК РФ я считаю неправильной, то из предложенных вариантов остались п. 1 или п. 2 ст. 170 ГК РФ, то есть квалифицировать такую сделку как мнимую, или же как притворную.

    Первым пришедшим мне в голову решением было определить сделку как мнимую. Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ «мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна».

    Вроде бы обсуждаемый нами «договор оказания услуг» этим самым договором оказания услуг не является, услуги никто никому оказывать не собирается, то есть стороны, кажется, действительно заключают его «лишь для вида», не собираясь исполнять. Этот аргумент склоняет в пользу мнимости такой сделки.

    Но следует также учесть, что такая сделка не представляет из себя совсем «ничто», или, во всяком случае, не всегда представляет. За ней часто кроется некое реальное действие – передача денежных средств. Мы ведь даже уже особо подчеркнули это выше, при анализе возможности квалифицировать обсуждаемую сделку по ст. 169 ГК РФ. Если это так, то получается, что это «сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях», то есть сделка, ничтожная на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ как притворная.

    Однако, так разрешить вопрос было бы легко, если бы критерием разграничения мнимых и притворных сделок был сам по себе факт их «механического» исполнения. Есть сделка, стороны которой не желают ее реальных последствий и есть исполнение – сделка притворна, нет исполнения – сделка мнимая. И долгое время такой критерий не только использовался для отграничения мнимой сделки от притворной, и часто приводил к тому, что полностью оставлялись в силе на самом деле фиктивную сделки. Такой подход обоснованно находил своих критиков. Многие обращали внимание на то, что мнимым может быть не только заключение, но и исполнение сделки, что и исполняться сделка может без намерения создать реальные последствия исполнения [1]. Но с принятием Постановления Пленума ВС РФ №25 от 23 июня 2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судебная практика была скорректирована. В пункте 86 Постановления относительно мнимых сделок “. стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.” [4]

    Читайте также:  Судебная практика по алиментам – по каким вопросам прибегают к помощи правосудия?

    Такое толкование п.1 ст.170 ГК РФ представляется правильным. Но не приводит ли оно к смешению составов мнимой и притворной сделок? Полагаю, что нет. Просто критерий для отграничения становится другим – таким, каким и должен быть и не отличающимся от того, каким образом отграничиваются от мнимых все другие сделки: « …главное – не в правовых последствиях, а в сохранении фактического контроля над соответствующим имуществом. Сделка, итогом которой не становится смена обладателя фактического контроля над имуществом, рискует быть признана мнимой» комментирует пленум Вадим Анатольевич Белов [2]. То есть то, является ли сделка мнимой или нет (а там она уже может быть и притворной и какой угодно еще) есть тот, происходит ли реальная передача контроля над имуществом или иными благами между лицами, осуществляется ли посредством этой сделки то, что именуется гражданским оборотом или нет (причем в конечном итоге, ведь в процессе некий квази-оборот часто как раз таки происходит). А вот в притворной сделке реальное движение благ имеет место и является целью сделки.

    И мнимая, и притворная сделки – это действия, которые совершаются с целью создать ложное впечатление относительно реально складывающихся между сторонами сделки отношений. Но в случае мнимой сделки стороны стремятся создать впечатление оборота благ между сторонами, когда в реальности такой цели не преследуют, в случае с притворной сделкой – при реальном обороте благ создать впечатление оборота благ под иной каузой, чем реально имеют в виду.

    Применительно к поставленной задаче вышенаписанное означает, что если смоделированная нами сделка совершена между реально самостоятельными с точки зрения обособления их имущества лицами, имеет целью реальную передачу прав на денежные средства между этими лицами, но облачается в иную форму с некоей целью (уменьшения налоговой базы, создание впечатления возмездности, в иных целях), то налицо ее притворность. Если фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что вся цепочка действий не приводит к действительному движению благ между субъектами права – например, действующее в «схеме» юридическое лицо не обладает действительной обособленностью имущества, является лишь мошенническим инструментом и единственной целью всех манипуляций есть только создание вида хозяйственных операций, уменьшающих налоговую базу одного лица (например предпринимателя, «выводящего» на такую компанию свой личный доход под видом расходов и потом обратно получающий его уже под видом расходов фиктивной компании) – то сделка, и даже целая их цепочка, может являться мнимой.

    1. Бежецкий А.Ю., Бобровская О.Н. Коллизии в правовом регулировании недействительности мнимых и притворных сделок // “Законодательство”, N 4, апрель 2012 г.;

    2. Белов В.А. “Двадцать пятое” постановление Пленума: толкование или. законодательство? // “Вестник экономического правосудия”, N 11, ноябрь 2015 г.;

    3. Определение Конституционного Суда РФ от 8 июня 2004 г. N 226-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества “Уфимский нефтеперерабатывающий завод” на нарушение конституционных прав и свобод статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацем третьим пункта 11 статьи 7 Закона Российской Федерации “О налоговых органах Российской Федерации”

    4. Постановление Пленума ВС РФ №25 от 23 июня 2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»;

    Такой подход обоснованно находил своих критиков.

    Мошенничество

    Фиктивный развод может быть признан мошенничеством, наказание за которое установлено ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

    Уголовное наказание за мнимой развод может последовать, если будет доказано, что развод являлся частью целой схемы мошеннических действий. Поступки супругов в этом случае могут быть квалифицированы как преступление, совершенное по предварительному сговору группой лиц.

    Положения Семейного кодекса Российской Федерации не содержат такого понятия, соответственно нет и ответственности.

    Фиктивный развод для кардинальной смены места жительства

    Также часто пользуются таким разводом для того, чтобы попытаться получить право на жительство либо гражданства за границей. Если у кого-то из супругов есть родственник, живущий в другом государстве, а у другого нет, то есть большая вероятность что государство не одобрит вид на жительство будет для этой семьи.

    Именно с целью обойти такие преграды, люди осуществляют фиктивный развод, за счет чего шансы в получении вида на жительство одинокого супруга сильно возрастают.

    Купленная таким образом квартира была записана на мужа, а на супругу он оформил завещание.

    Необоснованная экономическая выгода от фиктивных сделок

    Ст. 54.1 НК РФ содержит определение, в соответствие с которым налогоплательщик, занизивший свои налоговые обязательства перед бюджетом признается таковым, кто получил необоснованную экономическую выгоду.

    Сумма занижения в данном случае значения не имеет. Существенно важным является сам факт недоплаты налога (сбора, взноса, т.п.).

    Основанием для получения необоснованной экономической выгоды является факт занижения налогооблагаемой базы вследствие ошибки либо намеренных действий налогоплательщика.

    Таким образом, фиктивная сделка, заключенная с целью уменьшения налогооблагаемой базы, признается необоснованной экономической выгоды, полученной в результате предварительного умысла налогоплательщика.

    Подробнее о необоснованной экономической выгоде налогоплательщика – в инфографике ниже:

    Также важным маркером неблагонадежности контрагента является его низкий рейтинг в сфере, многочисленные негативные отзывы, неисполнение обязательств, т.

    Что такое фиктивный развод?

    Само по себе понятие «фиктивный развод» законодательством не предусмотрено. Если термин «фиктивный брак» в Семейном кодексе содержится (так именуется брак, заключаемый для вида, без желания реально создать семью), то в отношении развода такого нет. Тем не менее, само явление существует. Так обычно называют ситуацию, когда супруги расторгают брак (в ЗАГСе либо суде) – однако семья фактически продолжает существовать, ведётся общее хозяйство и т. д. Однако есть ряд опасностей, которые подстерегают семейную пару, решившую воспользоваться таким методом.

    Также при расселении ветхого или аварийного жилья, якобы разведенные муж и жена могут претендовать на получение не одного, а двух жилых помещений.

    Фиктивность сделок. Позиции налоговых органов и судов.

    Методы выявления фиктивности сделок и хозяйственных операций налогоплательщиков.

    Законодательство про фиктивный развод

    Мы уже сказали, что Законодательством не определяется такое понятие, как фиктивный развод. В юриспруденции такой статьи не существует. Поэтому в суде признать фиктивный развод практически невозможно, так как на практике факт развода все-таки происходит, то есть супругов разводят по-настоящему, вот только цели они преследуют другие. Фактически они уже не муж и жена, но в противостояние возникает ряд вопросов, особенно если спустя некоторое время, супруги снова заключают брак.

    Так как бракоразводный процесс затеян с целью выгоды, то чаще всего он имеет свои нюансы – раздел имущества, наличие несовершеннолетних детей, выплата алиментов, непогашенная кредиторская задолженность, прочее. В этом случае развод происходит не по стандартной схеме, а через судебные органы. Если у судьи возникнут подозрения, что развод фиктивный, то он может применить к супругам ответственность, которая регламентируется статьей 170 Гражданского Кодекса РФ «Фиктивные сделки». Часть 2 статьи 170 говорит о том, что при наличии доказательственной базы фиктивной сделки, а именно скрытие реальных целей такого деяния, может применяться не только административная и хозяйственная ответственность, но даже уголовная.

    При рассмотрении таких дел чаще всего судья пользуется прецедентной практикой, а также разъяснениями Пленума ВС РФ.

    Так как бракоразводный процесс затеян с целью выгоды, то чаще всего он имеет свои нюансы раздел имущества, наличие несовершеннолетних детей, выплата алиментов, непогашенная кредиторская задолженность, прочее.

    Добавить комментарий