Ответственность за недоносительство

Ностальгия по доносам: в России заработала новая уголовная статья

По статье о несообщении, недавно введенной «законом Яровой», вынесен первый приговор. Статья Уголовного кодекса 205.6 предусматривает ответственность за несообщение о совершении преступления террористической направленности. Жителя Астрахани Улугбека Гафурова признали виновным в том, что он не сообщил о преступлении, которое совершил его знакомый. Это не единственное дело, возбужденное по новой статье. В январе появилась информация о еще одном случае в Чечне: обвиняемый не сообщил о планах знакомого уехать воевать в Сирию.

Уголовная ответственность за недоносительство не нова с точки зрения отечественного права: похожая норма существовала и применялась в советское время. В УК РСФСР и уголовных кодексах других союзных республик она называлась «недонесение». Сейчас название переформулировали, и теперь это называется «несообщением» — вероятно, постеснялись негативной коннотации слова «донос». В СССР наказывали за отказ донести о широком круге преступлений, «пакет Яровой» пока ограничивается преступлениями террористической направленности.

Но ящик Пандоры открыт: сейчас идет обкатка статьи и нарабатывается правоприменительная практика. Расследование первого дела и вынесение приговора проходило в полной тишине: мы не знали о возбуждении дела, не знали, как идет предварительное расследование и судебное следствие. Не исключено, что дело рассмотрели в особом порядке без исследования доказательств. После успешной обкатки новеллы возможно и расширение списка преступлений, о которых необходимо сообщать в компетентные органы.

Терроризм — страшное явление, требующее применения жестких мер уголовно-правового характера. Но такие меры должны быть четкими и понятными для общества, не допускающими неоднозначного толкования. К сожалению, в действующем законодательстве формулировки большинства составов преступлений террористической направленности расплывчаты. На практике у опытных юристов возникают трудности с квалификацией деяний по таким составам преступлений как содействие террористической деятельности, финансирование терроризма, публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или оправдание терроризма, прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности, участие в незаконном вооруженном формировании. Теперь за несообщение о всех перечисленных преступлениях (готовящихся или совершенных) люди, далекие от проблем юриспруденции, подлежат уголовной ответственности.

Вводя ответственность за недонесение, законодатели бесцеремонно вторглись в область морали и нравственности. Что вы предпримете, если узнаете, что кто-то опубликовал в социальной сети недостаточно критический пост про ИГИЛ или посылает деньги своему родственнику в арабскую страну? Что сделаете, если увидите, как знакомый читает книгу о взрывном деле? Кто-то сообщит об этом, кто-то пройдет мимо, кто-то попробует остановить этого человека. Это серьезный вопрос, но лежит он не в той области, которую должно регулировать уголовное право.

С юридической точки зрения я считаю введение этой нормы необоснованным и не слишком продуманным, равно как и многих других норм из «пакета Яровой». В Уголовном кодексе есть статья, предусматривающая ответственность за заранее не обещанное укрывательство особо опасных преступлений. Это активные действия, которые человек предпринимает, чтобы помочь скрыть следы совершенного преступления, о котором раньше не знал. В случае же с несообщением о совершении преступления речь идет о деянии в форме бездействия.

С точки зрения доказывания несообщение о преступлении – слишком трудоемкая процедура. Сегодня органы предварительного расследования редко утруждают себя поиском улик для подтверждения факта наличия умысла. Да и суды не часто обращают внимание на субъективную сторону состава преступления. Как доказать, что человек достоверно знал о готовящемся преступлении, особенно, если приговор преступнику еще не вынесен? Велика вероятность, что для привлечения к уголовной ответственности обвинители будут ограничиваться доказательством одного лишь факта, что гражданин был знаком с обвиняемым в преступлении террористической направленности, а значит, не мог не знать о готовящемся преступлении. Такие дела правоохранителям легко поставить на поток, повышая статистические показатели в расчете на карьерный рост причастных к расследованию.

Новая статья вводит исключение для близких родственников — супругов, родителей, родных братьев и сестер. Но помимо родственных отношений существует гражданский брак, наконец – дружба. Это исключение не решает и проблем, которые могут возникнуть на Кавказе, где регистрируется основная масса преступлений террористической направленности, а традиционное понимание круга близких родственников значительно шире, чем в других регионах. В кавказских республиках крепче родственные связи: есть целые села, где все жители так или иначе связаны тесными родственными узами. Статью могли ввести с целью связать жителей таких регионов круговой порукой. Не думаю, что страх уголовной ответственности за недонесение поможет вернуть на Кавказ мир и спокойствие.

Надежды на то, что таким образом удастся предотвратить реальные террористические акты в других регионах, тоже мало. Скорее, статья о несообщении превратится в средство запугивания друзей и родственников политических оппонентов, в инструмент нагнетания нетерпимости и недоверия в обществе.

Статья 205.6. Несообщение о преступлении

Несообщение в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице (лицах), которое по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 настоящего Кодекса, –

наказывается штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок.

Примечание. Лицо не подлежит уголовной ответственности за несообщение о подготовке или совершении преступления его супругом или близким родственником.

Комментарий к Ст. 205.6 Уголовного кодекса

1. Объективная сторона преступления характеризуется несообщением в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице (лицах), которое по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из указанных в диспозиции преступлений. Несообщение представляет собой умолчание о факте при наличии реальной возможности выполнить моральный долг лица. При этом лицу должно быть заведомо известно о приготовлении, покушении или совершении другим лицом одного из указанных в диспозиции преступлений. То, было ли несообщение заранее обещано или нет, не имеет значения для привлечения к уголовной ответственности.

Органами власти, уполномоченными рассматривать сообщения о преступлениях, являются органы прокуратуры, внутренних дел, федеральной службы безопасности и другие органы, указанные в ст. 151 УПК РФ.

2. В законодательстве не конкретизирован срок, по истечении которого лицо должно сделать соответствующее сообщение в органы власти. Возможная трактовка уголовного закона предполагает, что это должно быть время, достаточное для сообщения. По очень грубой аналогии права можно предположить, что этот срок равен одной неделе (см. п. 2 ст. 314 ГК РФ), однако предпочтительнее рассматривать данную норму, не конкретизирующую срок выполнения обязанности как неотъемлемое условие привлечения к уголовной ответственности, как неконституционную на этом основании. В любом случае в силу п. “а” ч. 1 ст. 78 УК лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за несообщение о преступлении, о котором ему стало известно более двух лет тому назад.

3. В силу примечания к статье не являются субъектами преступления супруги или близкие родственники лица, готовящего или совершившего соответствующее преступление. Не могут также рассматриваться как субъекты данного состава преступления священнослужители в случае сообщения им о преступлении на исповеди (п. 7 ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ “О свободе совести и о религиозных объединениях”) и адвокаты, если соответствующие обстоятельства стали им известны в связи с обращением за юридической помощью или в связи с ее оказанием (п. 2 ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”).

Преступность деяния также может устраняться действием ст. 40 УК (см. комментарий к данной норме).

4. Не подлежит уголовной ответственности за несообщение о преступлении также лицо, которое выступало в качестве соучастника одного из указанных в диспозиции преступлений либо было прикосновенно к нему и привлекается к уголовной ответственности по ст. 174 – 175, 316 УК.

Второй комментарий к Ст. 205.6 УК РФ

1. Объективная сторона характеризуется бездействием — несообщением в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице (лицах), которое по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из преступлений, предусмотренных ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК. По сути, имеет место прикосновенность к преступлению.

Преступление признается оконченным в момент истечения разумного срока, достаточного для сообщения в органы власти об указанном выше преступлении или лице, которое его совершает или совершило.

2. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

3. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 14 лет.

4. Не подлежит уголовной ответственности лицо за несообщение о подготовке или совершении преступления его супругом или близким родственником (примечание к ст. 205.6 УК РФ).

Юридический ликбез: существует ли обязанность сообщать о преступлении?

Наверняка, каждый из нас в течение своей жизни хотя бы один раз становился свидетелем совершения какого-либо неблаговидного поступка со стороны других лиц, который вполне мог потянуть на статью Уголовного кодекса. А задавали вы себе вопрос – обязан ли я сообщить об увиденном в правоохранительные органы или нет?

Существует ли установленная законом обязанность гражданина сообщить в полицию о преступлении? Попробуем разобраться.

История ответственности за «недонесение на преступника» уходит своими корнями в глубокую древность. В частности, норма об ответственности за несообщение об услышанном злом умысле «на царя или на князя» имелась еще в Уставе Ярослава (12 век). Впоследствии ответственность «за недоносительство на преступника» перекочевала из древних правовых источников в современные кодексы и законы. Уголовное наказание за недонесение существовало как в дореволюционной России, так и в годы существования СССР.

В советском уголовном законодательстве данный вид ответственности касался только недонесения о наиболее тяжких преступлениях.

В Уголовном кодексе России 1996 года уголовная ответственность за несообщение о преступлении была полностью исключена и вернулась в законодательство только в 2016 году, с введением в УК РФ статьи 205.6, о которой мы еще поговорим.

К слову, уголовная ответственность за несообщение о преступлении характерна и для многих иностранных правовых систем.

О каких преступлениях гражданин обязан сообщить в полицию .

В соответствии с законом уголовная ответственность по статье 205.6 УК РФ за несообщение о преступлении установлена только в отношении ряда деяний, имеющих высокую степень общественной опасности, преимущественно, террористического характера. Исчерпывающий перечень этих преступлений перечислен в статье 205.6 Уголовного кодекса и сейчас мы их назовем.

Гражданин будет нести уголовную ответственность, если не сообщит о достоверно известных ему фактах совершенных или готовящихся преступлений следующих категорий:

  • Терроризм и смежные с ним деяния (содействие, призывы к террору и др.)

• Организация незаконного вооруженного формирования

• Угон воздушного, водного судна или ж/д транспорта

• Незаконные действия с ядерными и радиоактивными материалами

• Посягательство на жизнь государственно или общественного деятеля

• Насильственный захват власти

• Нападение на дипломатические представительства

А вот, если гражданин увидел, что где-то совершается, к примеру, кража или сбыт наркотиков и не сообщил об этом в полицию, никакой ответственности за это он не понесет. И даже за несообщение об убийстве законом не установлено никаких санкций.

Это важно: в любом случае гражданин не может привлечен к ответственности за несообщение о преступлении, если оно совершено или готовится его близким родственником. Также не получится привлечь к ответственности адвоката, если о совершенном преступлении ему стало известно в связи с осуществлением защиты обвиняемого, даже если речь идет о новом преступлении

Также, не является наказуемым несообщение в полицию о фактах, которые в силу тех или иных причин вызывают у гражданина определенные сомнения. Уголовно-наказуемым являются только несообщение о таких обстоятельствах, которые достоверно и недвусмысленно являются преступлением и гражданин четко это понимает. Обязанность доказать, что гражданин достоверно знал о преступлении, но не сделал сообщение в полицию, лежит на органах расследования.

Также следует понимать разницу между несообщением и укрывательством преступлений. В первом случае уголовная ответственность наступает по ст. 205.6 УК РФ просто зха сам факт умолчания о преступлении, а во втором (ст. 316 УК РФ) – только в случае активного заранее не обещанного укрывательства особо тяжких преступлений (например, при оказании помощи убийце в транспортировке и укрытии трупа, при отсутствии признаков соучастия в самом убийстве).

Ответственность за несообщение о преступлении .

Как мы уже упомянули, уголовная ответственность за несообщение о преступных действиях третьих лиц предусмотрена статьей 205.6 УК РФ.

Санкция указанной статьи предусматривает следующие виды наказания:

  • Штраф в размере до 100 000 рублей;
  • Принудительные работы на срок до 1 года;
  • Лишение свободы на срок до 1 года;

При этом, следует иметь в виду, что такое наказание, как лишение свободы по указанной статье может быть назначено только в том случае, если виновный имеет непогашенную судимость или отягчающие обстоятельства, перечень которых указан в статье 63 Уголовного кодекса России.

К слову, вопреки расхожему мнению, никакой административной ответственности за игнорирование обязанности гражданина сообщить в полицию о преступлении не существует. Есть только уголовная, но об этом мы уже говорили выше.

Возраст наступления уголовной ответственности по ст. 205.6 УК РФ начинается с 16 лет.

Ностальгия по доносам: в России заработала новая уголовная статья

По статье о несообщении, недавно введенной «законом Яровой», вынесен первый приговор. Статья Уголовного кодекса 205.6 предусматривает ответственность за несообщение о совершении преступления террористической направленности. Жителя Астрахани Улугбека Гафурова признали виновным в том, что он не сообщил о преступлении, которое совершил его знакомый. Это не единственное дело, возбужденное по новой статье. В январе появилась информация о еще одном случае в Чечне: обвиняемый не сообщил о планах знакомого уехать воевать в Сирию.

Уголовная ответственность за недоносительство не нова с точки зрения отечественного права: похожая норма существовала и применялась в советское время. В УК РСФСР и уголовных кодексах других союзных республик она называлась «недонесение». Сейчас название переформулировали, и теперь это называется «несообщением» — вероятно, постеснялись негативной коннотации слова «донос». В СССР наказывали за отказ донести о широком круге преступлений, «пакет Яровой» пока ограничивается преступлениями террористической направленности.

Но ящик Пандоры открыт: сейчас идет обкатка статьи и нарабатывается правоприменительная практика. Расследование первого дела и вынесение приговора проходило в полной тишине: мы не знали о возбуждении дела, не знали, как идет предварительное расследование и судебное следствие. Не исключено, что дело рассмотрели в особом порядке без исследования доказательств. После успешной обкатки новеллы возможно и расширение списка преступлений, о которых необходимо сообщать в компетентные органы.

Терроризм — страшное явление, требующее применения жестких мер уголовно-правового характера. Но такие меры должны быть четкими и понятными для общества, не допускающими неоднозначного толкования. К сожалению, в действующем законодательстве формулировки большинства составов преступлений террористической направленности расплывчаты. На практике у опытных юристов возникают трудности с квалификацией деяний по таким составам преступлений как содействие террористической деятельности, финансирование терроризма, публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или оправдание терроризма, прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности, участие в незаконном вооруженном формировании. Теперь за несообщение о всех перечисленных преступлениях (готовящихся или совершенных) люди, далекие от проблем юриспруденции, подлежат уголовной ответственности.

Вводя ответственность за недонесение, законодатели бесцеремонно вторглись в область морали и нравственности. Что вы предпримете, если узнаете, что кто-то опубликовал в социальной сети недостаточно критический пост про ИГИЛ или посылает деньги своему родственнику в арабскую страну? Что сделаете, если увидите, как знакомый читает книгу о взрывном деле? Кто-то сообщит об этом, кто-то пройдет мимо, кто-то попробует остановить этого человека. Это серьезный вопрос, но лежит он не в той области, которую должно регулировать уголовное право.

С юридической точки зрения я считаю введение этой нормы необоснованным и не слишком продуманным, равно как и многих других норм из «пакета Яровой». В Уголовном кодексе есть статья, предусматривающая ответственность за заранее не обещанное укрывательство особо опасных преступлений. Это активные действия, которые человек предпринимает, чтобы помочь скрыть следы совершенного преступления, о котором раньше не знал. В случае же с несообщением о совершении преступления речь идет о деянии в форме бездействия.

С точки зрения доказывания несообщение о преступлении – слишком трудоемкая процедура. Сегодня органы предварительного расследования редко утруждают себя поиском улик для подтверждения факта наличия умысла. Да и суды не часто обращают внимание на субъективную сторону состава преступления. Как доказать, что человек достоверно знал о готовящемся преступлении, особенно, если приговор преступнику еще не вынесен? Велика вероятность, что для привлечения к уголовной ответственности обвинители будут ограничиваться доказательством одного лишь факта, что гражданин был знаком с обвиняемым в преступлении террористической направленности, а значит, не мог не знать о готовящемся преступлении. Такие дела правоохранителям легко поставить на поток, повышая статистические показатели в расчете на карьерный рост причастных к расследованию.

Новая статья вводит исключение для близких родственников — супругов, родителей, родных братьев и сестер. Но помимо родственных отношений существует гражданский брак, наконец – дружба. Это исключение не решает и проблем, которые могут возникнуть на Кавказе, где регистрируется основная масса преступлений террористической направленности, а традиционное понимание круга близких родственников значительно шире, чем в других регионах. В кавказских республиках крепче родственные связи: есть целые села, где все жители так или иначе связаны тесными родственными узами. Статью могли ввести с целью связать жителей таких регионов круговой порукой. Не думаю, что страх уголовной ответственности за недонесение поможет вернуть на Кавказ мир и спокойствие.

Надежды на то, что таким образом удастся предотвратить реальные террористические акты в других регионах, тоже мало. Скорее, статья о несообщении превратится в средство запугивания друзей и родственников политических оппонентов, в инструмент нагнетания нетерпимости и недоверия в обществе.

Ответственность за недоносительство

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

Судебная практика – это совокупность решений судов (в первую очередь высших) по различным категориям дел, играет роль вспомогательного источника права, восполняя пробелы, существующие в законодательстве.

ПРАВА ПОТРЕБИТЕЛЕЙ

Люди практически каждый день покупают какие-либо товары и услуги, но не всегда эти покупки оказываются надлежащего качества. Рассказываем, как защитить свои права, если покупка оказалась плохого качества, и вернуть свои деньги.

В соответствии со Стратегией национальной безопасности, утвержденной указом Президента РФ от 31.12.2015 г. к числу основных угроз государственной безопасности были отнесены, в числе прочих, деятельность террористических организаций, а также совершения актов терроризма. В связи с этим государство решило усилить уголовно-правовые меры борьбы с этим явлением, итогом этого стало принятие федерального закона от 06.07.2016 N 375-ФЗ. Одним из нововведений этого нормативно-правового акта явилось появление в Уголовном кодексе РФ новой статьи, 205.6 «Несообщение о преступлении». Не касаясь целесообразности установления ответственности за данное деяние, разберем основные преимущества и проблемы этой статьи.

В первую очередь посмотрим на название. В большинстве стран, в которых установлена ответственность за похожее деяние, статья называется «Недонесение о преступлении». То же самое название присутствовало и в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года, и в предыдущих актах советской власти. Российский законодатель решил применить термин «несообщение», причины чего вполне понятны. В сознании большинства людей термины «донесение», «доносительство», «донос» имеют резко выраженный отрицательный оттенок. Это усиливается и неприятными примерами из нашей истории – период сталинского СССР, когда именно по доносам было репрессировано множество людей. Поэтому применение к названию статьи нейтрального термина «несообщение» обосновано и заслуживает одобрения.

Бросается в глаза несоответствие названия и содержания этой статьи. В названии указано на несообщение о преступлении, в диспозиции же статьи говорится о несообщении о лице, которое по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из преступлений террористической направленности. В соответствии со статьей 14 УК РФ, преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания. То есть это само противоправное деяние. Соответственно, предлагаем изменить название этой статьи на более подходящее «Несообщение о преступлении и лице, совершившем его». Изменению должна подвергнуться и диспозиция статьи, в которой должно говориться в том числе и о несообщении о преступлении. Далее посмотрим на диспозицию этой статьи. Здесь также присутствуют проблемы. Установлена ответственность за несообщение о самых разных преступлениях. Это похоже на УК РСФСР, в котором в статье 190 была установлена ответственность за недонесение о преступлениях путем их простого перечисления. Однако к началу 90-х годов этот перечень включал уже более двадцати статей. Думается, что и в статью 205.6 будут вноситься дополнения. Однако сегодняшний законодатель перенял ошибку законодателя советского. В частности, установлена ответственность за тяжкие и особо тяжкие преступления, такие как террористический акт, акт международного терроризма, вооруженный мятеж и т.д.

Однако в перечень входит статья 220 УК РФ, часть первая которой является преступлением небольшой тяжести, часть вторая – средней тяжести. Часть первая статьи 221 УК РФ является преступлением средней тяжести, так же как и часть первая статьи 205.2 УК РФ. Складывается парадоксальная ситуация – установлено несообщение о преступлениях небольшой и средней тяжести, однако несообщение о таких общественно опасных явлениях, как убийство, не предусмотрено. Похожая ситуация складывалась в СССР. В частности, указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» была введена ответственность за недонесение органам власти о достоверно известном готовящемся или совершенном хищении государственного или общественного имущества1 , при этом не было ответственности, например, за недонесение об убийстве и иных особо тяжких преступлениях против личности. Поэтому считаем нецелесообразным установление ответственности за определенные преступления путем их перечисления, оптимальным будет вариант установить ответственность за несообщение об особо тяжких преступлениях (либо о тяжких и особо тяжких, как поступил белорусский законодатель). Далее, не совсем правильным будет установление одной и той же санкции за такие разные по своей общественной опасности деяния, как, например, террористический акт (с одной стороны) и публичное оправдание терроризма (с другой стороны). По нашему мнению необходима дифференциация ответственности в зависимости от тяжести совершенного деяния.

В Белоруссии, например, такая ситуация сложилась с укрывательством преступлений. Часть первая статьи 405 УК Белоруссии устанавливает ответственность за заранее не обещанное укрывательство лица, совершившего тяжкое преступление либо орудий и средств совершения этого преступления, следов преступления или предметов, добытых преступным путем. Часть вторая предусматривает ответственность за то же деяние в отношении особо тяжкого преступления1 . Следующий недостаток статьи 205.6 УК РФ – установление одинаковой ответственности за несообщение об уже совершенном преступлении, а также о готовящемся преступлении. Все же, думается, степень общественной опасности у этих деяний разная. Несообщение о готовящемся преступлении может повлечь за собой совершение этого преступления, а следовательно, человеческие жертвы (на примере статьи 205 УК РФ), несообщение же о совершенном преступлении может повлечь только укрывательство лица, его совершившего, от следствия и суда. Так, например, поступил белорусский законодатель, установив раздельную ответственность за недонесение о достоверно известном совершенном особо тяжком преступлении (с отсутствием в санкции такого вида наказания как лишение свободы), и за недонесение о достоверно известном готовящемся тяжком или особо тяжком преступлении (с лишением свободы до двух лет). Такой подход представляется логичным и правильным.

Далее посмотрим на объект преступления, предусмотренного статьей 205.6 УК РФ. Родовым объектом, исходя из замысла законодателя, будет являться общественная безопасность и общественный порядок, видовым – общественная безопасность. Однако это не совсем так. Обратимся к законодательству дореволюционного, советского периода и законодательству зарубежных стран. В Уголовном уложении 1903 года статья, устанавливающая ответственность за недонесение, была помещена в главу «О противодействии правосудию». В УК РСФСР статья 190 «Недонесение о преступлениях» находилась в главе восьмой «Преступления против правосудия». В Уголовном кодексе Белоруссии, Казахстана также это деяние содержится в главах, устанавливающих ответственность за преступления против правосудия. Некоторые российские и белорусские ученые касались этого вопроса в своих исследованиях.

Так, например, О.В. Глухова в своей монографии «Уголовная ответственность за недоносительство и укрывательство преступлений» отмечает, что деяние лица, недонесшего о преступлении, посягает на иной объект, нежели основное преступление. «Очевидно, что заранее не обещанное несообщение о совершенном убийстве никаким образом не связано с наступившей смертью потерпевшего, а значит, его объектом не являются общественные отношения по охране жизни человека. Все формы прикосновенности посягают не на объект основного преступления, а создают или способны создать препятствия для нормальной деятельности органов уголовного преследования по пресечению, выявлению, раскрытию, расследованию преступлений»2 .

С этим утверждением трудно не согласиться. Во всяком случае, несообщение об уже совершенном деянии уж точно никаким образом не посягает на общественную безопасность. Поэтому, независимо от того, за несообщение о каких преступлениях установлена ответственность, эта статья должна находиться в главе, посвященной преступлениям против правосудия. Далее обратимся к примечанию к статье 205.6 УК РФ. Она освобождает от уголовной ответственности за несообщение о подготовке или совершении преступления его супругом или близким родственником. Это вполне логично, похожие примечания содержатся в УК Белоруссии, Казахстана и многих других стран. То же примечание содержится и в статье, устанавливающей ответственность за похожее деяние – укрывательство преступлений (статья 316 УК РФ).

Однако как быть с тайной исповеди, с адвокатской тайной? В УК Белоруссии примечание выглядит так: «Не подлежат уголовной ответственности за недонесение о преступлении члены семьи и близкие родственники лица, совершившего преступление, священнослужитель, узнавший о преступлении на исповеди, а также защитник, узнавший о преступлении во время исполнения своих профессиональных обязанностей»1 . В УК Казахстана: «Не подлежат уголовной ответственности по настоящей статье супруг (супруга) или близкий родственник лица, совершившего преступление, а также священнослужители за недонесение о преступлениях, совершенных лицами, доверившимися им на исповеди»2 . Представляется возможным рассмотреть вопрос о внесении соответствующих изменений и в Уголовный кодекс Российской Федерации. Подводя итог вышесказанному, стоит отметить, что статья 205.6 УК РФ имеет существенные недостатки, как с точки зрения целесообразности и логики, так и с точки зрения юридической техники. Поэтому внесение изменений в эту статью позволит активнее бороться с преступностью с одной стороны, с другой же стороны избежать нарушения прав граждан.

Недоносительство как универсальная статья

Музей Павлика Морозова в Герасимовке. Крышка деревянной шкатулки, 1970-е

В Астрахани вынесен первый в России приговор по обвинению в недоносительстве. Кировский районный суд города признал жителя Астрахани Улукбека Гафурова виновным в несообщении о преступлении и приговорил его к штрафу в 70 тысяч рублей.

«Гафуров признан виновным по ст. 205.6 УК РФ (несообщение о преступлении) и приговорен к штрафу в 70 тыс. рублей. Установлено, что он, обладая достоверной информацией о том, что его знакомый прошел подготовку в лагере боевиков, а позже воевал на стороне террористов, не сообщил об этом в правоохранительные органы», – приводит информационное агентство «Интерфакс» уточнения представителя областной прокуратуры Юлии Свитиной.

Дело в отношении Гафурова возбудили по материалам управления ФСБ Астраханской области. По данным прокуратуры, Гафуров не сообщил в правоохранительные органы о своем знакомом, гражданине Киргизии Равшане Акбарове, которого в декабре 2016 года Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону признал виновным по обвинению в участии в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом.

Положение о наказании за недоносительство вступило в силу в рамках поправок, внесенных в ряд законов по инициативе депутата Ирины Яровой и получивших название «пакета Яровой». Некоторые поправки из этого пакета, и, в частности, поправки о недоносительстве, по мнению экспертов, представляют собой определенную опасность, так как могут трактоваться достаточно широко и сделаться поводом для привлечения к уголовной ответственности чуть ли не любого гражданина.

«Уголовная ответственность за недоносительство – очень спорное нововведение в российском законодательстве. Совершенно непонятно, как именно следствие будет доказывать то, что обвиняемый действительно знал о готовящемся преступлении, а также в какой степени человек должен быть уверен в том, что готовится преступление, чтобы идти в правоохранительные органы.

Осложняет ситуацию и то, что направлено это нововведение на борьбу с терроризмом (статья 205.6 УК РФ предусматривает ответственность за несообщение о преступлении террористической направленности), а в этой области всегда есть вероятность перегибов.

Без проработки вопросов реализации нормы может получиться так, что люди будут доносить на всех своих знакомых, обладающих крайними взглядами, либо, наоборот, к ответственности будут привлекаться все близкие знакомые осужденных в терроризме только на основании факта их общения. При таком раскладе новая норма уголовного законодательства принесет больше вреда, чем пользы, – так прокомментировал для «Полит.ру.» ситуацию адвокат Виктор Наумов.

«Согласно ст.205.6 УК РФ несообщение в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице (лицах), которое по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило хотя бы одно из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ наказывается штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок. В соответствии с примечаниями к статье, лицо не подлежит уголовной ответственности за несообщение о подготовке или совершении преступления его супругом или близким родственником.

С моей точки зрения, конечно же, есть риски, что статья будет трактоваться слишком широко и фактически любого человека можно будет привлечь к ответственности, если на него донесли. Другое дело, что для привлечения лица к уголовной ответственности все-таки должна быть доказательственная база.

Безусловно, практика покажет, какая именно доказательственная база должна будет собрана для привлечения лица к ответственности по данной статье, но на данный момент, полагаю, что есть все основания для обеспокоенности, что статья может быть применена к широкому кругу лиц по одному заявлению.

Фактически, если у человека, есть предположения, что кто-то готовится к совершению преступления, он обязан заявить об этом в правоохранительные органы. В противном случае, каждого могут привлечь к ответственности, за исключением несообщения в отношении близких родственников», – пояснила вопрос для «Полит.ру» председатель Московской городской коллегии адвокатов Анна Бутырина.

В социальных сетях поправка к статье 205 УК РФ, получившая неофициальное название «закон Павлика Морозова» по имени мальчика, которого в советские времена ставили в пример детям в качестве образца идеологически правильных взглядов (мальчик, согласно официальной версии, донес, что его отец прячет зерно) вызвала бурную реакцию. После первых же сообщений о возбуждении дела о недоносительстве пользователи соцсетей заговорили, что происходящее в стране напоминает времена гражданской войны или даже 1937 год (традиционно считающийся символом массовых репрессий).

Поправка из «пакета законов Яровой», благодаря которой стало возможно привлечение к уголовной ответственности за несообщение в правоохранительные органы информации о совершенном или готовящемся преступлении, действительно опасна, но опасны и все законы из «пакета Яровой». Такое мнение высказал тогда в беседе с «Полит.ру» Кирилл Коротеев, старший юрист правозащитного центра «Мемориал».

«Любая статья из «пакета Яровой» опасна – это, пожалуй, все, что сейчас можно сказать по этому поводу. Это действительно так. И, думаю, любая статья из этого пакета может использоваться широко. Что касается того, что сейчас говорят, будто вот вам снова 37 год. Ну, чтобы это был «снова 37 год», нужны расстрелы, а их все-таки пока нет. Так что нет, это не одно и то же», – объяснил он, комментируя вопрос об опасности чрезмерно широкого применения этой статьи.

Ссылка на основную публикацию