Порядок признания недействительной сделки, совершенной без согласия супруга

Корни проблемы

В российской правовой системе де-факто существует режим скрытой супружеской собственности. В публичном реестре (например, ЕГРН) собственником может значиться один человек, а на самом деле существует и другой собственник — его супруг, о котором добросовестный приобретатель может и не знать.

И это нисколько не противоречит правилу ст.8.1 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК), согласно которому права на имущество, подлежащие гос.регистрации, возникают с момента внесения соответствующей записи в гос.реестр.

Дело в том, что после данных слов стоит оговорка “если иное не установлено законом”. И это “иное” установлено ст.34 Семейного кодекса РФ (далее — СК), в силу которой имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью “независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено”.

Если второй (“незарегистрированный в реестре”) супруг такой же собственник, что и первый, значит с его мнением нужно считаться.

По общему правилу п.2 ст.35 СК при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Такую сделку можно оспорить по мотивам отсутствия согласия другого супруга только если другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Однако из этого общего правила есть одно исключение — это п.3 ст.35 СК, согласно которому для определенных трех типов сделок необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга, т.е. презумпция согласия супруга в этих случаях не действует.

Требования к содержанию согласия супруга.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 сентября 2016 г. N 18-КГ16-97 Суд отменил апелляционное определение и оставил в силе решение суда первой инстанции, которым удовлетворен первоначальный иск о признании недействительной сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка, поскольку при признании сделки недействительной закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Кликушина А.А.,

судей Назаренко Т.Н. и Рыженкова А.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Бадасян Р.Р. к Бадасяну С.В., Лысовой С.Г. о признании недействительной сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка, признании права собственности на 1/2 доли жилого дома и земельного участка, по встречному иску Лысовой С.Г. к Бадасян Р.Р., Бадасяну С.В., Бадасян М.С. о признании добросовестным приобретателем, прекращении права пользования жилым домом и снятии с регистрационного учета

по кассационной жалобе Бадасян Р.Р. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 сентября 2015 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А.А., выслушав объяснения представителя ПАО “Сбербанк России” – Кочерги А.А., возражавшей против доводов кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Бадасян Р.Р. обратилась в суд с иском к Бадасяну С.В., Лысовой С.Г. о признании сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: . недействительной, признании права собственности на 1/2 доли жилого дома и земельного участка. В обоснование иска указала, что указанные объекты недвижимости являются совместно нажитым в браке с Бадасяном С.В. имуществом. По договору купли-продажи от 25 ноября 2014 г. Бадасян С.В., воспользовавшись временным отсутствием истца и не получив ее согласия, продал дом и земельный участок Лысовой С.Г.

Лысова С.Г. обратилась в суд со встречным иском к Бадасян Р.Р., Бадасяну С.В., Бадасян М.С. о признании добросовестным приобретателем, прекращении права пользования жилым домом и снятии с регистрационного учета. В обоснование иска Лысова С.Г. указала, что она не знала и не могла знать о правопритязаниях Бадасян Р.Р. на приобретенное ею имущество по сделке, которая зарегистрирована в установленном законом порядке.

Решением Туапсинского районного суда Краснодарского края от 9 июля 2015 г. первоначальный иск удовлетворен, в удовлетворении встречных исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 сентября 2015 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении первоначального иска отказано, встречные исковые требования удовлетворены.

В кассационной жалобе Бадасян Р.Р. просила отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 сентября 2015 г. и оставить в силе решение Туапсинского районного суда Краснодарского края от 9 июля 2015 г.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А.А. от 3 августа 2016 г. кассационная жалоба заявителя с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 сентября 2015 г. и оставления в силе решения Туапсинского районного суда Краснодарского края от 9 июля 2015 г.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм материального права были допущены судом апелляционной инстанции по настоящему делу.

Судом установлено, что с 6 декабря 1986 г. Бадасян Р.Р. состоит в зарегистрированном браке с Бадасяном С.В. (т. 1, л.д. 10).

Постановлением главы Тенганского сельского округа Туапсинского района Краснодарского края от 21 сентября 2005 г. Бадасяну С.В. для индивидуального жилищного строительства в аренду предоставлен земельный участок площадью . кв.м, расположенный по адресу: . участок N . (т. 1, л.д. 141).

Впоследствии постановлением администрации муниципального образования Туапсинский район от 26 ноября 2010 г. данный земельный участок за плату предоставлен Бадасяну С.В. в собственность (т. 1, л.д. 11) и на основании договора купли-продажи земельного участка от 26 ноября 2010 г. ему выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности от 8 февраля 2011 г. (т. 1, л.д. 13).

На данном земельном участке возведен жилой дом площадью . кв.м, право собственности на который 24 декабря 2008 г. также зарегистрировано за Бадасяном С.В. (т. 1, л.д. 12).

Бадасян С.В., истец и двое их совершеннолетних детей Бадасян М.С. и Бадасян Р.С. постоянно зарегистрированы в доме по указанному адресу (т. 1, л.д. 6, л.д. 7, л.д. 9, л.д. 55).

По договору купли-продажи от 25 ноября 2014 г. Бадасян С.В. произвел отчуждение жилого дома вместе с земельным участком по указанному выше адресу Лысовой С.Г. (т. 1, л.д. 52-54), при этом им было представлено нотариальное заверенное заявление о том, что он в зарегистрированном браке не состоит и не имеет супруги, которая имела бы право на общее имущество супругов в соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (т.1, л.д. 125), а также Бадасяном С.В. представлен паспорт, выданный ему Отделом УФМС по Краснодарскому краю в Туапсинском районе, в котором отсутствовали сведения о регистрации брака с Бадасян Р.Р. (л.д. 119-124).

26 ноября 2014 г. Лысовой С.Г. получены соответствующие свидетельства о государственной регистрации права собственности (т. 1, л.д. 127, 128).

Разрешая спор по существу и удовлетворяя исковые требования Бадасян Р.Р., суд первой инстанции, в соответствии с положениями статей 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что вышеуказанный объект недвижимости был приобретен сторонами в период брака, является общим имуществом супругов и действия Бадасяна С.В. при совершении сделки купли-продажи в отсутствие согласия супруги Бадасян Р.Р. на совершении указанных действий, нельзя признать правомерными. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются основания для признания договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключенного между Бадасяном С.В. и Лысовой С.Г. недействительным.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об удовлетворении встречного иска и отказе в удовлетворении первоначальных исковых требований, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводом суда первой инстанции о том, что спорный земельный участок и жилой дом являются совместно нажитым имуществом сторон, а также что Бадасян Р.Р. не давала своего согласия на совершение сделки, исходил из положений пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, которая возлагает на истца обязанность предоставления доказательств того, что другая сторона в сделке действовала недобросовестно, то есть, совершая сделку, знала или должна была знать, что отчуждаемое имущество относится к общему совместному имуществу супругов, и имеется возражение другого супруга на совершение данной сделки. Бадасян Р.Р. таких доказательств суду не представила. Каких-либо обременений, ограничений на данный объект не имелось, как не имелось и правопритязаний на него каких-либо лиц.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на невозможность приведения сторон по сделке в первоначальное положение, ввиду того, что денежные средства, полученные Бадасяном С.В. по сделке от Лысовой С.Г., им израсходованы, в связи с чем удовлетворение требований Бадасян Р.Р. ставит Лысову С.Г. в крайне неблагоприятное положение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что постановление суда апелляционной инстанции принято с нарушением норм материального права и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2). Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (п. 3).

Пунктом 4 статьи 253 Кодекса предусмотрено, что правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное.

В частности, иные правила устанавливал пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений и рассмотрения дела в суде, согласно которому для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Учитывая, что супруги Бадасян на момент совершения сделки состояли в зарегистрированном браке, то к спорным правоотношениям подлежали применению положения Семейного кодекса Российской Федерации, что не было учтено судом апелляционной инстанции.

Абзацем вторым пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Таким образом, при признании сделки недействительной на основании пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

Материалы дела не содержат сведений о том, что Бадасян Р.Р. знала о состоявшейся сделке купли-продажи недвижимости между ее супругом и покупателем, нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации Бадасян Р.Р. не давала.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для признания спорной сделки с недвижимостью недействительной и удовлетворил первоначальный иск Бадасян Р.Р. с отказом во встречном иске Лысовой С.Г.

Применение судом апелляционной инстанции к спорным правоотношениям положений статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации не основано на законе.

С учетом изложенного, оснований для отмены решения суда первой инстанции и принятия по делу нового решения об отказе в удовлетворении первоначальных исковых требований Бадасян Р.Р. о признании недействительной сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на 1/2 долю жилого дома и земельного участка и удовлетворении встречного иска Лысовой С.Г. у суда апелляционной инстанции не имелось.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 сентября 2015 г. подлежит отмене, а решение Туапсинского районного суда Краснодарского края от 9 июля 2015 г. – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 сентября 2015 г. отменить, решение Туапсинского районного суда Краснодарского края от 9 июля 2015 г. оставить в силе.

ПредседательствующийКликушин А.А.
СудьиНазаренко Т.Н.
Рыженков А.М.

не давала своего согласия на совершение сделки, исходил из положений пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, которая возлагает на истца обязанность предоставления доказательств того, что другая сторона в сделке действовала недобросовестно, то есть, совершая сделку, знала или должна была знать, что отчуждаемое имущество относится к общему совместному имуществу супругов, и имеется возражение другого супруга на совершение данной сделки.

Как признать недействительной сделку, совершенную без согласия супруга

На имущественные отношения супругов при отсутствии брачного договора распространяется законный режим имущества – режим совместной собственности. Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Однако бывает так, что один из супругов распоряжается общим имуществом без согласия другого. Отсутствие согласия одного супруга на совершение сделки другим супругом может являться основанием для признания такой сделки недействительной.

Как признать недействительной сделку, совершенную без согласия супруга.

Оспаривание сделок, совершенных без согласия

Когда суд ее аннулирует.

Супруг продавца не обязан доказывать, что покупатель знал об отсутствии его согласия

Так, Верховный суд РФ в Определении от 06.09.2016 № 18-КГ16-97 указал на п. 4 ст. 253 ГК РФ, в соответствии с которым правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности ГК РФ или другими законами не установлено иное.

При признании сделки недействительной на основании п. 3 ст. 35 СК РФ закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

ВС РФ оставил в силе решение суда первой инстанции об удовлетворении иска одного из супругов о признании недействительной сделки по отчуждению общего имущества в отсутствие его согласия. Не спасло покупателя спорного имущества даже то, что при совершении сделки и регистрации перехода права собственности продавцом было представлено нотариально заверенное заявление о том, что он в зарегистрированном браке не состоит, а также паспорта, в котором отсутствовали сведения о регистрации брака.

Изложенная позиция по аналогичным делам высказывалась ВС РФ и ранее, например, в Определении от 06.12.2011 № 67-В11-5, согласно которому нормы п. 3 ст. 35 СК РФ не противоречат ГК РФ, поскольку в п. 4 ст. 253 ГК РФ говорится о возможности установления отличного от ГК РФ режима владения, пользования и распоряжения совместной собственностью. Обстоятельств, которые позволили бы суду не применять нормы п. 3 ст. 35 СК РФ, в ГК РФ и СК РФ не приводится.

Представляется, что положения СК РФ, сконцентрированные лишь на защите слабой стороны в имущественных отношениях супругов, очевидно, не способствуют поддержанию стабильности гражданского оборота. С учетом того, что возможность удостовериться, не находится ли продавец недвижимого имущества в браке, присутствует не всегда, существующие для добросовестного приобретателя риски несправедливо чрезмерны.

2010 104 по делу 104.

Апелляция объяснила, когда на продажу нажитой в браке недвижимости не требуется согласие нотариуса

Волгоградский областной суд представил на своем сайте обобщение судебной практики апелляционной инстанции судебной коллегии по гражданским делам за первый квартал 2015 года.

В обобщении разбираются вопросы применения норм материального права, в частности, выплата страхового возмещения, взыскание компенсации за незаконное уголовное преследование, защита прав потребителя, а также процессуальные вопросы, касающиеся утраты подлинника исполнительного листа, пропуска процессуального срока и ряд других.

Анализируя одно из дел, апелляционный суд отмечает, что для совершения сделки бывшим супругом по распоряжению недвижимым имуществом, нажитым в браке, не требуется нотариально удостоверенное согласие другого бывшего супруга. Сделка по распоряжению недвижимостью, совершенная бывшим супругом, не может быть признана недействительной по причине отсутствия нотариального согласия другого бывшего супруга.

Х.Ю. обратился в суд с исковым заявлением к Х.О., Д. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки, восстановлении в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о государственной регистрации права, признании отсутствующим права собственности на квартиру, о разделе имущества и признании права собственности на ½ долю квартиры.

Решением Михайловского районного суда Волгоградской области исковые требования Х.Ю. были удовлетворены. Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводам, что поскольку Х.Ю. нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки Х.О. не давал, спорная квартира, являющаяся общей совместной собственностью супругов Х., выбыла из его владения против его воли, то, следовательно, договор купли-продажи спорной квартиры является недействительным, квартира должна быть возвращена в собственность Х.О. и подлежит разделу между Х.Ю. и Х.О. в равных долях.

Х.О. и Д. поданы апелляционные жалобы, в которых они оспаривают постановленное судом решение, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела.

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского облсуда, обсудив доводы апелляционных жалоб, отменила решение суда первой инстанции и приняла новое решение, которым отказала в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции, между Х.Ю. и Х.О. 1 июля 2011 года прекращен брак, зарегистрированный 17 сентября 2004 года по актовой записи № 354, на основании решения мирового судьи судебного участка № 36 от 20 июня 2011 года. При этом, в данном решении указано, что между супругами не имеется спора о разделе имущества, являющегося совместной собственностью. 7 апреля 2006 года Х.О. купила у М. трехкомнатную квартиру, 12 апреля 2014 года Х.О. продала эту квартиру Д.

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. В силу пунктов 1 и 3 статьи 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов. В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

Согласно пункту 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Согласно статье 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Таким образом, нормы статьи 35 СК РФ распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота. Поэтому положения статьи 35 СК РФ не применяются в случае, если сделка с общим имуществом супругов была совершена одним из них в отсутствие согласия второго после расторжения брака между ними, поскольку с момента расторжения брака указанные лица утратили статус супругов. К сделкам с имуществом, находящимся в общей совместной собственности лиц, брак между которыми расторгнут, применяются положения статьи 253 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий, и только в случае если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В отличие от статьи 35 СК РФ пункт 3 статьи 253 ГК РФ не требует получения от бывшего супруга нотариально удостоверенного согласия на совершение сделок по распоряжению недвижимостью, а также сделок, требующих нотариального удостоверения и (или) госрегистрации.

Следовательно, возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной связывается законом с доказанностью несогласия участника совместной собственности на отчуждение имущества, а также с информированностью приобретателя имущества по сделке о данном несогласии. При этом бремя доказывания указанных юридически значимых обстоятельств возлагается на сторону, оспаривающую сделку.

Х.Ю. в нарушение положений части 1 статьи 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих, что Д. знала или заведомо должна была знать об отсутствии его согласия на совершение сделки по отчуждению Х.О. спорной квартиры. Добросовестность приобретения Д. спорного имущества относимыми и допустимыми доказательствами не опровергнута. При этом, как следует из содержания пункта 6 договора купли-продажи квартиры от 12 апреля 2014 года, на момент подписания договора отчуждаемая квартира со слов продавца никому не продана, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре и под запретом (арестом) не состоит.

Все вышеизложенное, заключил облсуд, судом первой инстанции учтено не было, что повлекло за собой вынесение незаконного и необоснованного решения.

С полным текстом обобщения судебной практики апелляционной инстанции судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда за первый квартал 2015 года можно ознакомиться здесь.

нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки Х.

Распоряжение недвижимостью без согласия супруга

  1. Одна из самых застарелых проблем российского права недвижимости заключается в том, что у нас (а) по умолчанию действуют режим совместной собственности супругов на общее имущество и (б) супружеская собственность на недвижимости выведена из-под общего регистрационного режима и существует как исключение из т.н. принципа внесения (означающего, что права на недвижимости возникают в результате внесения записи в реестр; супружеская собственность возникает и существует без всяких записей в реестре).
  2. Обоснованность первого решения – более чем спорная, на мой взгляд.

Читайте также:  Каргаполье - адреса и контакты отделений пенсионного фонда на сегодня

Совместная собственность нужна тогда, когда один супруг (например, муж) работает в поле или, например, в город поехал на заработки, а другой (предположительно, жена) у печи хлопочет, занимается воспитанием семи детей и т.п.

И все, что один зарабатывает, должно принадлежать и второму тоже, ведь она – его тыл, обеспечивает домашнее хозяйство.

  • Но в связи с тем, что все эти прекрасные пасторальные картины давно ушли в прошлое, современные супружеские пары нельзя делить по признаку “работает – сидит дома на хозяйстве”, как правило, в современных семьях работают и зарабатывают оба супруга, само по себе сохранение режима совместной собственности является диковинным и постыдным атавизмом, который должен быть как можно скорее изгнан из нашего юридического быта. Современная российская женщина – умная, красивая, самостоятельная, зарабатывающая деньги – должна тяготиться действующим совместным режимом супружеской собственности (особенно если супруг – трутень, пьяница и придурок), рассматривать его как унижение и оскорбление для себя.
  • Разработчики реформы вещного права в порядке шутки попытались пообсуждать переход российского права из режима совместной собственности в режим раздельной собственности супругов, но это все так на уровне шуток и осталось. А зря, на мой вкус.
  • Вторая проблема – это то, что режим супружеской совместной собственности на недвижимое имущества не подчиняется принципу внесения.

    Это вытекает из сочетания двух норм.

    Во-первых, положений п. 2 ст. 8.1 ГК, где установлено общее правило о том, что права, подлежащие регистрации, возникают с момента регистрации, но содержится оговорка – “если иное не предусмотрено законом”.

    А (и это во-вторых) иное как раз и предусмотрено законом – в п. 2 ст. 34 СК РФ содержится норма о том, что вне зависимости от того, на кого из супругов зарегистрировано право на имущество, оно все равно признается общим.

    Отказ от этого изъятия из принципа внесения и подчинение супружеской недвижимой собственности общему регистрационному режиму также обсуждался рабочей группой по реформе вещных прав.

    Но дальше шуток дело тоже не пошло. Помню, что обсуждалась также возможность внесения супругом отметки в реестр о совместном характере собственности. Однако положение об этой отметке , если мне не изменяет память, появилось в проекте реформы вещного права в виде дополнительной опции, а не обязанности супруга.

    Таким образом, предложения по изменению режима недвижимой собственности супругов, сделанные в ходе реформы ГК, совершенно беззубые. И очень зря. Потому что проблема с супружеской недвижимостью есть, и она довольно серьезная.

    Она связана с режимом оспаривания сделок, совершенных супругом без согласия другого супруга.

    Общее правило ГК таково: “совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом” (п. 3 ст. 253 ГК РФ).

    Однако в соответствии с п. 4 этой же статьи, другим законом может быть установлено иное регулирование владения, пользования и распоряжения совместной собственностью.

    Традиционно считается, что “иным” с точки зрения последствий совершения сделок без согласия другого супруга выступают нормы п. 3 ст. 35 СК РФ: “Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки”.

    Эта норма рассматривается как положение, устраняющее саму возможность учета добросовестности контрагента супруга, не получившего согласие на сделку.

    Насколько такой подход верен? На мой взгляд, он глубоко ошибочен.

    Во-первых, мне кажется неверным искать в фразе п. 3 ст. 35 “иное” чем то, что заложено в ст. 253 ГК. Задача этой нормы Семейного кодекса лишь в том, чтобы ввести нотариальную форму согласия супруга на совершение другим супругом сделки с недвижимостью и установить годичный срок давности для оспаривания сделки. Считать, что п. 3 ст. 35 отменяет положения ст. 235 или даже общее правило п. 2 ст. 35 (в котором, кстати, слово в слово вопроизводится идея о защите добросовестного контрагента) будет означать введение исключения из общего правила (защиты добросовестного контрагента) путем интерпретации текста, но ведь известное правило толкования гласит, что исключения никогда не толкуются расширительно. Исключения должны быть прямо и недвусмысленно выражены в тексте закона. Иначе есть большой риск того, что интерпретатор подменит действительную волю законодателя.

    Во-вторых, мне кажется, что с точки зрения правовой политики возложение на контрагента риска конфликта между супругами также является глубоко неправильной идеей.

    Устоявшаеся в гражданском праве теория распределения рисков незаконной продажи имущества, называемая принципом наименьшего зла, гласит, что риск незаконной продажи должен по-разному распределяться в зависимости от того, знал ли пострадавший того, кто совершил незаконное отчуждение либо не знал его. Идея заключается в том, что если пострадавший знал нарушителя и доверился ему, но тот обманул доверие, то пострадавший должен разбираться с нарушителем. Пострадавшему это сделать проще, так как он знает нарушителя, находится с ним каких-либо экономических отношениях. Добросовестный же может видеть нарушителя первый и последний раз, ему разбираться с нарушителем будет намного сложнее. Но если нарушитель не знаком пострадавшему, он не связан как-либо с ним, то и риск нарушения пострадавший нести не должен. Тогда этот риск перекладывается на добросовестного. Это, по всей видимости, объясняется тем, что в ситуации равного положения (и собственик, и добросовестный не знают нарушителя и не состоят с ним в каких-либо отношениях) при выборе того, кто будет пользоваться защитой, приоритетом будет пользоваться собственник, как обладающий правом (добросовестный в силу дефекта сделки, совершенной нарушителем, правом не обладает).

    Этот принцип распределения рисков может быть обнаружен в совершенно разных разделах гражданского права.

    Например, он работает в виндикации следующим образом: вещи краденые истребуются от добросовестного приобретателя. А если была незаконно продана вещь, которую собственник вверил отчуждателю (например, арендатор продал арендованное), то защите подлежит добросовестный приобретатель (он приобретает собственность на вещь), но не пострадавший собственник.

    Этот же принцип может быть обнаружен также в теории представительства. В соответствии со ст. 189 если доверенность была отменена досрочно, но осталась на руках у представителя и он совершил сделку, не имея уже на то полномочий, то защищен будет добросовестный контрагент. Если же имеет место лжепредставитель, которому никогда доверенность не выдавалась (ст. 183 ГК), то защищен будет пострадавший, от чьего имени действовал лжепредставитель.

    Похожий принцип действует в корпоративном праве: в соответствии со ст. 51 ГК ЕГРЮЛ защищает добросовестных лиц, полагавшихся на записи реестра, если только эти записи были внесены не помимо воли юрического лица.

    Аналогично решается вопрос о защите лица, утратившего корпоративный контроль – если это произошло против воли участника корпорации, его корпоративный контроль восстанавливается за счет других лиц, к которым перешел корпоративный контроль.

    Особенно верно это в отношении супругов. Супруг, выбравший себе в качестве спутника жизни лицо, которое впоследствии нарушило его доверие (совершило сделку по распоряжению общим имуществом без согласия) должен нести риски такого поведения своего избранника. Примерно так же как учредители несут риски того, что избранный ими директор совершит сделку, нарушающую корпоративные правила одобрения сделок: если контрагент по сделке не знал об этих нарушениях, то риски лежат на учредителях.

    Иными словами, мы все должны нести риски того, что лица, с которыми мы вступаем в те или иные правовые связи, обманут наше доверие. В этом случае будет защищен добросовестный контрагент.

    Совершенно в русле этой правовой политики находится и новая статья 173.1 ГК. Она устанавливает, что если лицо совершило сделку без получения согласия, которое требовалось в силу закона, то риски совершения этой сделки не могут быть возложены на лицо, которое не знало и не должно было знать о необходимости получения согласия.

    Непростым является вопрос о соотношении ст. 173.1 ГК и нормы п. 3 ст. 35 СК (в том случае если полагать – а я думаю, что это неверно – что норма СК устанавливает изъятие из общей защиты добросовестного контрагента по ст. 253). Мне представляется, что здесь надо применять правило о том, что закон новый сильнее закона старого. Законодатель, формулируя новое правило о согласиях (ст. 157.1) и последствиях его отсутствия (ст. 173.1) явно хотел “накрыть” им все случаи необходимости дачи согласий и ввести общее правило о защите добросовестного контрагента (взамен разбросанных ранее по всему законодательному массиву положений об учете добровестности).

    Здесь надо сделать одно небольшое отступление. Дело в том, что есть точка зрения (и она в целом заслуживает право на существование), суть которой заключается в том, что супруг не является “другим лицом”, чье согласие требуется на сделку. Он является вторым собственником, чье волеизъявление на отчуждение необходимо для того, что отчуждение состоялось. То есть, строго говоря, ст. 173.1 в данном случае вообще не применима.

    Эта интерпретация дает, кстати, решение, близкое к тому, которое получается при применении ст. 173.1. Если считать, что правильного волеизъявления обоих собственников нет, то это означает, что один собственник – супруг – не имел права на отчуждение только лишь своим единоличным волеизъявлением. Это, в свою очередь, означает, что приобретатель приобрел имущество от неуправомочного отчуждателя. А это, в свою очередь, открывает защиту по ст. 302 ГК.

    Такая трактовка ситуации продажи одним супругом без согласия второго супруга как минимум остроумна. Но она расходится с устоявшимся уже взглядом судов на то, что согласие супруга на распоряжение подчиняется правилам 157.1 (п. 55 ПП ВС 25), поэтому, как мне представляется, практического значения этот взгляд не имеет.

    Идем дальше. Как рассматривает вопрос о защите добросовестного контрагента супруга, совершившего распоряжение недвижимостью без согласия другого супруга, судебная практика, в первую очередь – гражданская коллегия Верх.суда?

    Здесь мы видим полный разброд и шатание.

    1) В недавнем деле (от 6 сентября 2016 г. N 18-КГ16-97, судьи Кликушин, Назаренко, Рыженков) гражд.коллегия говорит, что добросовестность контрагента не учитывается, так как про это не написано в п. 3 ст. 35 СК, а это, мол, специальное правило по отношению к п. 2 ст. 253 ГК. При этом коллегия ни словом не обсуждает новую ст. 173.1, на основе которой покупатель получил бы защиту.

    2) За неделю до рассмотрения этого дела (от 30 августа 2016 г. N 5-КГ16-119) коллегия судей в составе судей Кликушина, Назаренко, Горохова рассматривает вопрос о действительности договора залога, заключенного супругом без согласия другого супруга. Сделка получает защиту со ссылкой на добросовестность контрагента, который не знал и не мог знать о том, что есть супруга и она не дала согласие на сделку. Тонкость дела в том, что оспариваемая сделка была совершена после расторжения брака и ВС применяет к отношениям стороне не п. 3 ст. 35, а ст. 253 ГК.

    3) Буквально за два месяца до дела № 1 (от 12 июля 2016 г. N 18-КГ16-50) коллегия в составе судей Горшкова, Асташова, Киселева отменяет судебные акты, которым сделка супруга без согласия другого супруга была признана недействительной, со ссылкой на то, что из обстоятельств покупки спорного участка следовало, что покупатель не знал об отсутствии согласия, а истец не смог доказать обратное. Причем коллегия, давая защиту покупателю, ссылается на аналогию п. 2 ст. 35 (“применительно к п. 2 ст. 35 СК РФ”, в этой норме прямо написано про защиту не знающего об отсутствии согласия контрагента!)

    4) Опять же за два месяца до дела, указанного под № 1 (от 5 июля 2016 г. N 5-КГ16-64) коллегия в составе судей Кликушина, Рыженкова и Юрьева, обсуждая сделку по продаже совместной собственности без согласия другого сособственника, говорит о том, что добросовестный контрагент должен быть защищен. Однако при этом ссылается коллегия только на п. 3 ст. 253 ГК, утверждая, что п. 3 ст. 35 не применяется, так как на момент совершения оспариваемой сделки, брак между сторонами был расторгнут.

    5) За год до дела № 1 (от 19 мая 2015 г. N 19-КГ15-8) коллегия в составе судей Кликушина, Горохова и Назаренко отказывает в защите добросовестной стороне договора купли-продажи супружеского имущества, со ссылкой на то, что п. 3 ст. 35 СК не содержит нормы, обязывающей истца (супруга, оспаривающего сделку), доказать, что контрагент действовал недобросовестно.

    Какие вывод можно сделать из практики гражданской коллегии ВС?

    Они очень не утешительны. Судьи, по-моему, решительно не понимают, какую политику надо выбрать в вопросе о защите добросовестного контрагента, разрешая дела очень ситуативно в зависимости от набора обстоятельств дел. Вроде бы нащупывается некоторая тенденция, которая заключается в том, что если оспариваемая сделка с совместной собственностью была совершена после расторжения брака, то добросовестный контрагент должен быть защищен. А если супруг продал сделку во время брака, то сделку надо признать недействительной (вне зависимости от добросовестности контрагента). Хотя опять же как показывает анализ, это тоже не общее правило, есть и исключения.

    Мне кажется, что этот критерий – до расторжения брака или после расторжения брака было продано имущество без согласия другого сособственника – не имеет никакого решающего значения для теории распределения рисков. Этот критерий случайный, формалистский, выведенный из не основанного ни на каких серьезных политико-правовых рассуждениях простого грамматического толкования закона. Он – не рационален и потому не может быть использован для разрешения споров.

    Кроме того, общий отказ ВС защищать добросовестного покупателя супружеской недвижимости наносит сильнейший удар по обороту недвижимости в целом.

    Давайте попытаемся смоделировать простейшую сделку с недвижимостью. Вы смотрите квартиру, вам нравится место, цена, состояние квартиры. Продавец позиционирует себя как холостой. То, что он даст договорные заверения о том, что он холостой, не дает никакой защиты от оспаривания сделки “внезапно” появившейся супругой (даже если подпись на заявлении об отсутствии брака нотариально заверена; есть почему-то такой миф, что это защищает покупателя от проблем; ничего подобного!). По идее, покупатель, зная позицию ВС, должен начать вынюхивать – а не скрывается ли как-то хитро супруга продавца?

    Например, покупатель может подъехать как-нибудь вечером к подъезду, в котором находится квартира, подойти к бабушкам у подъезда, расположить их к себе конфетами и попытаться выведать у бабушек, а нет ли какой девушки, которая имеет связь с потенциальным продавцом? Или, например, покупатель должен под каким-то предлогом организовать внезапную встречу с продавцом в продаваемой квартире (желательно, поздно вечером), чтобы попытаться, воспользовавшись случаем, обнаружить следы присутствия женщины в квартире.

    А это, я напомню, XXI век. Россия. Высокие технологии продажи недвижимости. Стыд и срам, нет других слов! Но ведь именно к этому нас всех – потенциальных покупателей недвижимости – и склоняет своей практикой Верховный суд!

  • Более того, такая практика ВС является прекрасным рассадником для разного рода жуликов. Недавно где-то в новостях промелькнула новость о том, что некая дама – майор полиции, между прочим, профессионально поставила на поток такую схему. Она продавала квартиру, скрывая то, что она в браке. Потом объявлялся ее муж – полковник полиции – и объяснял покупателю, что он сейчас пойдет в суд оспаривать сделку. Но если покупатель не хочет лишних проблем, он может просто заплатить полковнику полиции некоторую денежную сумму. И так они нагрели десяток покупателей. Но одиннадцатый покупатель оказался полковником ФСБ и жуликов-супругов отправили шить рукавички. Хорошо быть добросовестным покупателем – полковником ФСБ!
  • Такая ВС практика означает, что у лиц, объявляющих себя холостыми, вообще покупать ничего нельзя, ибо риски лишиться купленного колоссальны! Надежнее покупать у “женатиков” недвижимость, которую те приобрели в браке – там гарантированно есть супруга, которая дает нотариальное согласие и риск снят. “Женатики”, разумеется, должны прочувствовать момент и поднять цену за счет премии за снижение риска.
  • Теоретически, остроту проблему может снизить создаваемый с 1 января 2017 г. единый реестр записей актов гражданского состояния. Но ведь браки могут быть удостоверены не только российскими ЗАГСами, но и консульскими учреждениями за пределами России, а также заключены в других государствах. Такие браки не попадут в реестр, хотя они и порождают правовые последствия, в том числе, и имущественные. Кроме того, я совершенно не уверен в том, что к данным этого реестра будет открыт свободный доступ всех третьих лиц (персональный данные, тайна личной жизни и все такое), скорее всего такой доступ будет только у гос органов. То есть, заключение сделки такой реестр не остановит. Возможно, остановит регистрацию перехода (то есть, и окончательный расчет по сделке), но так или иначе в убытки покупатель все равно войдет.
  • Таким образом, единственным способом хоть как-то исправить совершенно мрачную текущую ситуацию может быть лишь изменение гражд. коллегией ВС своей практики, то есть, должен быть признан либо (1) приоритет нормы ст. 173.1 ГК над положением п. 3 ст. 35 СК, (2) либо интерпретация нормы п. 3 ст. 35 СК как не отменяющей общее правило, содержащееся в п. 3 ст. 253 ГК и п. 2 ст. 35 СК.

    35 иное чем то, что заложено в ст.

    Признание недействительными сделок, совершенных в отношении имущества супругов

    Рубрика: 13. Семейное право

    Опубликовано в

    Дата публикации: 27.06.2018

    Статья просмотрена: 1296 раз

    Также факт, того, что супруг знал о данной сделке, подтверждает факт его согласия на отчуждение данного имущества.

    Недействительные сделки по новым правилам

    Прошло почти два года с тех пор, как в российское законодательство были внесены существенные поправки в отношении недействительных сделок (№100-ФЗ от 07.05.2013 г.). Те из них, которые нарушают требования закона, ранее считались ничтожными, а сейчас – оспоримыми. Изменились и сроки исковой давности. Несмотря на то что в последнее десятилетие уменьшилось количество незаконных и проблемных сделок, едва ли можно говорить о качественной правовой и финансовой защищенности покупателя. Какие конкретно произошли изменения и как они влияют на сегодняшний рынок жилой недвижимости?

    На наши вопросы помогли ответить Алексей Комаров, нотариус из Санкт-Петербурга, Вадим Лященко, управляющий АН РБНО, и Ирина Щербинина, эксперт по недвижимости.

    Что изменилось в новом законодательстве? Каковы сроки исковой давности (т.е. по прошествии какого срока покупатель квартиры может быть совершенно спокоен и освобожден от претензий участников сделки и третьих лиц)?

    Алексей Комаров: «В мае 2013 года были внесены изменения в Гражданский кодекс РФ, которые разграничили понятия оспоримых и ничтожных сделок (недействительных сделок), переквалифицировав большую часть ничтожных сделок в оспоримые (ст. 168, п. 1 ГК РФ).

    Главное отличие между ничтожной и оспоримой сделками состоит в моменте их недействительности, и в том, в какие сроки можно их оспорить.

    Ничтожность сделки (иными словами – ее недействительность) не зависит от решения суда. Сделка ничтожна с самого начала ее совершения и не порождает для сторон никаких правовых последствий. Оспоримую же сделку могут признать недействительной только по решению суда, соответственно, до такого решения заключенный договор имеет юридическую силу и обязателен для исполнения.

    К моменту изменений назрела проблема по сделкам, заключенным на рынке недвижимости: любая сделка, заключенная сторонами с нарушением действующего законодательства, признавалась ничтожной. Кроме того, иск о признании ничтожной сделки могло предъявить любое лицо. Указанная возможность на практике приводила к злоупотреблениям лиц, которые, не имев конкретного интереса в заключенной сделке, пытались ее заничтожить.

    Теперь как по оспоримой, так и по ничтожной сделке требования в суд о признании ее недействительной вправе предъявить только сторона соглашения или прямо указанное в законе лицо, например попечитель, иными словами – лицо, имеющее интерес в оспаривании сделки ст. 177, 166, п. 2 ГК РФ.

    Основная причина признания сделок недействительными по ничтожности – сделка, совершенная недееспособным лицом, ст. 171 ГК РФ. То есть гражданин, продающий жилье, был до совершения договора продажи лишен дееспособности по суду. По такой сделке суд обяжет стороны вернуть друг другу все полученное по договору купли-продажи. Покупатель по данной сделке – более слабая сторона, так как, вернув купленное жилье, возникает вопрос с возвратом денег, которых у недееспособного, конечно, уже нет.

    По оспоримым сделкам вне конкуренции ст. 177 ГК РФ: сделка, заключенная лицом, не способным понимать значения своих действий или руководить ими.

    Если в первом случае достаточно факта подтверждения недееспособности – решения суда о признании гражданина недееспособным, то применительно к 177 ст. ГК РФ судом будет назначена экспертиза, и с учетом иных доказательств сторон будет принято решение о признании сделки недействительной или отказе в соответствующих исковых требованиях. На практике решающую роль играет заключение эксперта, если в достоверности экспертного заключения у суда сомнений нет (обычно так оно и есть). Иные доказательства, например показания свидетелей, могут носить весьма условное значение для решения суда.

    Говоря о правовом механизме защиты права приобретателя жилья, можно сказать, что по сути их два: срок исковой давности и квалификация по ст. 302 ГК РФ как добросовестный приобретатель.

    В первом случае по сделкам установлен срок исковой давности в один год для оспоримой сделки и три года – для ничтожной. По ничтожным сделкам, где требование заявляется стороной сделки, срок исковой давности начинает течь с момента исполнения договора, если требование заявляется третьим лицом – то с момента, когда он узнал или должен был узнать о факте заключения договора.

    Важно отметить, что от 07.05.2013 г. № 100-ФЗ внес изменения в 170 ст. ГК РФ в квалификацию притворной сделки. Притворная сделка, последствия которой – ничтожность, теперь и сделка, совершенная на иных условиях, чем это указано в договоре. Эти изменения могут иметь последствия для сторон при занижении стоимости в сделке для оптимизации налогообложения. Можно предположить, что, например, супруга, выдавшая согласие на продажу жилья, сможет признать сделку ничтожной по этому основанию, если в самом согласии не выражена стоимость продажи совместно нажитого имущества».

    Какие на сегодняшний день самые распространенные причины недействительных (ничтожных и оспоримых сделок)? Частое это явление или редкое? Были ли в вашей практике (или в истории фирмы) такие случаи и если да, чем это закончилось для покупателя?

    Вадим Лященко: «В большинстве случаев недействительная сделка заведомо содержит в себе элемент правонарушения. Поэтому уважающие себя и ценящие свою репутацию профессиональные участники рынка недвижимости стараются держаться от таких сделок подальше. То же самое можно сказать и о ничтожных сделках.

    Другое дело – сделки, при которых одна из сторон несет тот или иной риск, включая риск оспаривания совершаемой или предыдущих сделок с объектом. Такие риски могут быть никак не связаны с правонарушениями, но присутствовать в истории объекта.

    Задача специалиста, сопровождающего покупателя, – своевременно выявить этот риск или риски, оценить их величину, предложить возможные способы минимизации и дать соответствующие рекомендации клиенту. Такие рекомендации, в зависимости от конкретной ситуации и конкретных рисков оспаривания, могут быть самыми различными – отказ от покупки, требование адекватной скидки, предоставление дополнительных заявлений, гарантий и т.д.

    Задача специалиста, сопровождающего продавца, – обнаружить и минимизировать риски оспоримости предыдущих сделок с объектом еще на стадии подготовки документов продаваемого объекта, дать свою мотивированную оценку рисков контрагенту (покупателю).

    Нередко оценка возможной оспоримости сделок и вероятных последствий становится предметом жарких споров между продавцом и покупателем с участием их юристов, агентов и банковских специалистов. Иногда в этих спорах побеждает здравый смысл, иногда – нет.

    Читайте также:  Какие документы нужны для оформления пенсии ребенку инвалиду?

    На практике приходится встречаться с очень разным отношением заинтересованных участников дебатов к таким факторам риска оспоримости сделок, как, например:

    – неучастие в приватизации несовершеннолетних (в период до августа 1994 г.);

    – отсутствие кого-то из жильцов по причине нахождения в местах лишения свободы;

    – дарение между не родственниками;

    – снятие с регистрационного учета по доверенности;

    – снятие с регистрационного учета без постановки на учет в другом месте;

    – признание прав собственности по решению суда;

    – нерыночная цена в договоре;

    – неэквивалентная мена без доплаты;

    – свежая сделка с добросовестным приобретателем.

    Список можно продолжать, и у каждого опытного специалиста найдется, чем его дополнить.

    Но самые запоминающиеся случаи – это когда коллеги пытаются скрыть от тебя риски своего объекта. Случается такое редко, но от этого менее противным не становится».

    Ирина Щербинина: «Недействительные сделки стали более редким явлением, чем раньше, в лихие 90-е годы. Во-первых, потому что Росреестр контролирует права несовершеннолетних и не проводит сделки с их собственностью без разрешения органов опеки. Во-вторых, рынок риэлторских услуг сейчас более прозрачен, в нем работают крупные компании. В-третьих, с введением понятия “добросовестный приобретатель” покупатели стали более защищены, если по квартире зарегистрирован переход прав по правилам Росреестра и если в договоре купли-продажи стоит полная стоимость.

    Тем не менее, оспоримые сделки есть. И, как правило, наиболее частые их причины следующие:

    – появление родственников после исполнения договора ренты;
    – появление наследников, о которых продавец не знал (или умалчивал);
    – ущемление прав несовершеннолетних при приватизации в 90-х годах;
    – проведение сделки с лицом, состоящем на учете в нарко- или психдиспансере без освидетельствования на момент сделки».

    Как можно минимизировать риски при покупке квартиры?

    Ирина Щербинина: «Минимизацию рисков при покупке квартиры следует начинать уже с момента обзвона списка вариантов. Я бы советовала сразу исключить из списка недавнюю ренту, наследство менее трех лет, а также наследство и дарение от чужого лица (не родственника). Сейчас на рынке масса вариантов и рисковать не стоит. Выбранный вариант следует тщательно проверить. Лучше с помощью специалиста. Пусть риэлтор или юрист соберет “досье” на покупаемую квартиру, из которого будут видны возможные риски».

    Алексей Комаров: «Говоря о правовом механизме защиты права приобретателя жилья, можно сказать, что по сути их два: срок исковой давности и квалификация по ст. 302 ГК РФ как добросовестный приобретатель. Напомню, что иммунитет на изъятие имущества – жилья у добросовестного приобретателя не распространяется на безвозмездные сделки (дарение) и если судом установлено, что имущество выбыло помимо воли собственника (продажа по подложным документам)».

    Были ли в вашей практике случаи признания нотариально удостоверенной сделки купли-продажи квартиры недействительной? Если да, то чем это закончилось для покупателя?

    Алексей Комаров: «В моей практике нет».

    Бывают ли случаи, когда вы не рекомендуете покупать квартиру из-за высокой вероятности признания в будущем сделки недействительной?

    Вадим Лященко: «Крайне редко, но возникают «экзотические» предложения проведения сделок, которые в случае их реального исполнения могут быть признаны впоследствии недействительными. Исходят такие предложения не от продавцов, а от покупателей, и касаются, например, проведения расчетов в необычных формах, формально никак не связанных с покупаемой недвижимостью. Естественно, мы категорически настаиваем на отказе от вовлечения клиента в такие «сделки».

    Ирина Щербинина: «Да, у меня были два таких случая. Я объяснила своим клиентам, на основании чего я решила, что в дальнейшем будут проблемы. Все проверки выдаю на руки».

    Как вы относитесь к страхованию риска утраты права собственности? Рекомендуете ли при каждой покупке недвижимости оформлять такую страховку?

    Ирина Щербинина: «К страхованию и страховым компаниям отношусь с изрядной долей скептицизма. В наше непростое время любая компания запросто может закрыться или объявить себя банкротом. А бывает, договоры страхования составляются так хитро, что исключают возмещение убытков при некоторых вариантах событий. Пример тому – дело Чалаевых, по которому несколько лет шли суды между страховой компанией и ипотечным банком. В общем, лучше надеяться на логику и интуицию, а доверять – специалистам».

    Достаточно ли защищены права покупателя недвижимости сегодня и что бы вы предложили изменить в законодательстве, если бы была такая возможность?

    Алексей Комаров: «Всегда будут установленные законом основания оспаривания заключенных сделок, поэтому стопроцентная гарантия права собственности приобретателя жилья — это миф.

    Государству нужно решить вопрос гарантии обеспечения стопроцентной компенсации добросовестным лицам, которые в результате признания сделок недействительными остаются без денег и жилья, что требует принятия принципиального решения, определения реального гаранта законности права собственности с внесением соответствующих законодательных изменений. Это, в свою очередь, приведёт и к вопросу системного решения проблемы оборота вторичного жилья, где немаловажен вопрос о принятии закона о риэлтерской деятельности и где должно найти отражение решение вопроса с лицензированием, объемом деятельности и ответственностью агентов, брокеров, которые всегда были и будут важным элементом упорядочивания гражданского оборота жилья и первым профессионалом, которого встречают покупающие или продающие недвижимость граждане. А первое впечатление, как известно, можно произвести только один раз».

    Вадим Лященко В большинстве случаев недействительная сделка заведомо содержит в себе элемент правонарушения.

    В чем разница применения последствий недействительности сделки с расторжением договора

    Не следует путать расторжение с признанием договора недействительным и применение последствий недействительности сделки. Договор может быть изменен или расторгнут не только в силу его недействительности, но и по соглашению сторон или по решению суда.

    В случае расторжения или изменения условий договора стороны не вправе требовать друг от друга вернуть то, что получили в период действия договора. А решение суда или соглашение о расторжении или изменении условий договора начинает действовать с момента его вступления в силу или подписания соответственно.

    Вернемся к примеру с брачным договором, выше рассмотрен случай признания его недействительным и возвратом имущества.

    Если же, например, супруги по собственному желанию решат расторгнуть договор, то его действие прекратится только после его расторжения. Имущество, полученное в период его действия, возвращать друг другу будет не нужно. А вот на имущество, которое они приобретут в будущем, условия расторгнутого договора действовать уже не будут.

    Поэтому, чтобы определить с каким иском обращаться в суд: о признании сделки недействительной или о расторжении или изменении договора, следует исходить из понимания правовых последствий.

    Если же, например, супруги по собственному желанию решат расторгнуть договор, то его действие прекратится только после его расторжения.

    Отчуждение общего имущества без согласия супруга: защита нарушенных прав

    Отчуждение общего имущества без согласия супруга, к сожалению, довольно распространенное явление. Цель такой сделки очевидна – вывести имущество из-под раздела супружеского имущества. И сделать это достаточно просто, ввиду установленной законом презумпции согласия другого супруга на распоряжение общим совместным имуществом. Насколько безнаказанными могут оказаться действия хитрого супруга и так ли беззащитен пострадавший супруг и пойдет речь в настоящей статье.

    Если в тайне от Вас супругом было отчуждено совместное имущество и Вам нужна грамотная юридическая помощь, обращайтесь в Коллегию адвокатов «Правовая защита». Наш телефон: +7 (495) 790-54-47 . Будем рады помочь Вам!

    Напомним, что в соответствии с действующим семейным законодательством любое имущество, возмездно приобретенное в период брака, считается находящимся в общей совместной собственности супругов, независимо от того, на чье имя оно оформлено. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Зачастую, собственники, на чье имя оформлено супружеское имущество, используют эту презумпцию, распоряжаются нажитым в браке имуществом втайне от другого супруга. Поступая так, супруг полагается на то, что его вторая половина ничего не узнает, не станет тратить силы на оспаривание следки, пропустит срок исковой давности, получит меньше, чем могла бы получить при официальном разделе имущества.

    Но как известно «все тайное становится явным». У пострадавшего супруга есть несколько способов юридической защиты нарушенных прав, каждый из которых используется при определенных условиях. Применение же неверного способа защиты может привести к отказу в иске или того хуже, к пропуску срока исковой давности. Поэтому важно знать с каким иском следует обращаться в суд. Давайте вместе разберемся как правильно защищать нарушенные права в случае отчуждения общего имущества без согласия супруга.

    Тактика защиты зависит от времени совершения сделки: в период брака или после расторжения брака (прекращения семейных отношений). Если отчуждение общего имущества без согласия супруга осуществлено в период брака, то для защиты используются нормы семейного законодательства, а если после расторжения брака, то нормы гражданского законодательства.

    В случае отказа в признании сделки недействительной, а также при отсутствии оснований для признания сделки недействительной, пострадавший супруг может использовать еще один способ защиты взыскание компенсации стоимости за отчужденную супружескую долю в порядке раздела имущества супругов.

    Как признать недействительной сделку, по распоряжению общим имуществом супругов?

    При распоряжении общим имуществом супругов требуется согласие их обоих. Между тем случается, что один из супругов распоряжается общим имуществом без согласия другого. Давайте разберемся, как следует поступать в таких случаях второму супругу, если он хочет признать заключенную сделку недействительной.

    Каков законный режим имущества супругов

    Законным режимом имущества супругов, нажитого во время брака, является режим их совместной собственности вне зависимости от того, на имя кого из супругов было приобретено имущество или внесены денежные средства (п. 1 ст. 33, ст. 34 СК РФ; ст. 256 ГК РФ).

    Таким образом, сам факт внесения в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности одного из супругов и указание в свидетельстве о государственной регистрации права или выписке из ЕГРН в качестве правообладателя одного из супругов не отменяет законного режима имущества супругов, если он не был изменен в установленном порядке.

    Соответственно, в этом случае оба супруга являются собственниками объекта недвижимости, правообладателем которого в ЕГРН указан один из них (Письмо Росреестра от 28.10.2015 N 14-10087/15).

    Супруги владеют, пользуются и распоряжаются общим имуществом по обоюдному согласию, и при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга (п. п. 1, 2 ст. 35 СК РФ). Таким образом, закон устанавливает презумпцию взаимного согласия супругов на распоряжение их общим имуществом, то есть предполагается, что супруг, отчуждающий общее имущество, действует с согласия и одобрения другого супруга.

    Требуется ли согласие супруга на совершение сделки с общим имуществом

    По общему правилу совершать сделки с общим имуществом вправе любой из супругов. При этом для совершения сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (п. 1 ст. 253 ГК РФ; п. 3 ст. 35 СК РФ).

    Совершенная одним из супругов сделка по распоряжению общим имуществом супругов может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по требованию другого супруга и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (п. 2 ст. 35 СК РФ; ст. ст. 166, 173.1 ГК РФ). Но если сделка была совершена одним из супругов в отсутствие необходимого нотариально заверенного согласия другого супруга, то обязанность супруга, обратившегося в суд, доказывать тот факт, что другая сторона в сделке знала или должна была знать об отсутствии такого согласия, законом не предусмотрена. Устанавливая специальные правила в отношении данных сделок, закон предусматривает возможность супруга, не дававшего разрешение на отчуждение такого имущества, на безусловное восстановление своих нарушенных прав независимо от добросовестности приобретателя.

    Если один из супругов отчуждает недвижимое имущество без представления согласия второго супруга, отделение Росреестра вносит в ЕГРН запись об отсутствии такого согласия одновременно с внесением записи о государственной регистрации права собственности за покупателем (ч. 5 ст. 38 Закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ).

    Как признать сделку недействительной

    Чтобы признать сделку по распоряжению общим имуществом супругов, совершенную одним из супругов, недействительной, рекомендуем придерживаться следующего алгоритма.

    Шаг 1. Составьте исковое заявление

    В исковом заявлении укажите требование о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (ст. 167 ГК РФ), а также обоснуйте, почему другая сторона в сделке знала или должна была знать о вашем несогласии на совершение сделки.

    Бремя доказывания указанных юридически значимых обстоятельств, как правило, возлагается на сторону, оспаривающую сделку. Можно, например, указать на то, что приобретатель имущества был осведомлен о наличии спора между супругами об имуществе и о нежелании истца давать согласие на распоряжение им. Такие обстоятельства, в частности, могут иметь место перед предстоящим расторжением брака, когда один из супругов продает общее имущество своим родственникам, чтобы избежать его раздела.

    В качестве ответчиков следует указать супруга, совершившего сделку, и приобретателя имущества (ч. 1, 2 ст. 131 ГПК РФ).

    К исковому заявлению следует приложить (ст. 132 ГПК РФ):

    • его копии по числу ответчиков и третьих лиц;
    • документ, подтверждающий уплату госпошлины, размер которой определяется исходя из цены иска (пп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ; п. 2 ч. 1 ст. 91 ГПК РФ; Вопрос 4 в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2006 г., утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29.11.2006).

    Размер госпошлины составляет при цене иска ( пп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ):

    — до 20 000 руб. — 4% от цены иска, но не менее 400 руб.;

    — от 20 001 руб. до 100 000 руб. — 800 руб. плюс 3% от суммы, превышающей 20 000 руб.;

    — от 100 001 руб. до 200 000 руб. — 3 200 руб. плюс 2% от суммы, превышающей 100 000 руб.;

    — от 200 001 руб. до 1 000 000 руб. — 5 200 руб. плюс 1% от суммы, превышающей 200 000 руб.;

    — свыше 1 000 000 руб. — 13 200 руб. плюс 0,5% от суммы, превышающей 1 000 000 руб., но не более 60 000 руб.;

    Шаг 2. Подайте исковое заявление в суд

    В зависимости от цены иска исковое заявление подается в мировой либо районный суд общей юрисдикции по месту жительства ответчика или, если предметом спорной сделки является недвижимость, по месту ее нахождения (п. 5 ч. 1 ст. 23, ст. ст. 24, 27, 30 ГПК РФ).

    Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет год. Течение этого срока начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (ст. 4, п. 3 ст. 35 СК РФ; ч. 2 ст. 181 ГК РФ).

    Шаг 3. Примите участие в рассмотрении дела и получите решение суда

    Вы можете вести дело в суде лично или через своего представителя. В случае представления ваших интересов в суде может потребоваться нотариальная доверенность на представителя (ст. ст. 185, 185.1 ГК РФ; ст. 48, ч. 2 ст. 53 ГПК РФ).

    Срок рассмотрения дела районным судом не должен превышать двух месяцев (ч. 1 ст. 154 ГПК РФ).

    Необходимо обратить внимание на то, что закон связывает возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной с доказанностью несогласия участника совместной собственности на отчуждение имущества, а также с информированностью приобретателя имущества по сделке о таком несогласии.

    После окончания судебного разбирательства получите решение суда. Оно вступит в законную силу по истечении месяца с момента его изготовления в окончательном виде, если не обжаловано в вышестоящий суд (ч. 1 ст. 209, ч. 2 ст. 321 ГПК РФ).

    При удовлетворении ваших требований суд может полностью или частично взыскать с ответчика в вашу пользу расходы на оплату услуг представителя. Для взыскания расходов потребуется заявить письменное ходатайство (п. 1 ст. 100 ГПК РФ; п. п. 2, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1).

    Оно вступит в законную силу по истечении месяца с момента его изготовления в окончательном виде, если не обжаловано в вышестоящий суд ч.

    7.2. Признание недействительными сделок, совершенных одним супругом в отношении общего имущества

    Совершение одним из супругов сделок с имуществом, находящимся в общей совместной собственности, всегда предполагает негласное согласие на это другого супруга. Пункт 2 ст. 35 СК РФ говорит о том, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

    Однако на практике бывает так не всегда, иногда мнения супругов могут расходиться.

    Так, например, один супруг, больной алкоголизмом (наркоманией), ведомый своей болезнью, пытается достать какие-то денежные средства на алкоголь (наркотики) и совершает сделки, которые второй супруг бы не одобрил, – берет деньги в долг у знакомых, оформляет кредит в банке, продает имущество.

    Что же делать супругу, который против таких сделок? Признавать их недействительными, так как деньги, которые берутся в долг, необходимо будет отдавать. Причем долговые обязательства будут распространяться не только на того супруга, который брал в долг, но и на его вторую половину, а имущество, которое продавалось супругом, может оказаться проданным за более низкую цену, чем оно того стоит.

    Главное знать, по какому основанию можно признать заключенную сделку недействительной.

    Отсутствие согласия одного супруга на совершение сделки другим супругом – прекрасный аргумент для признания сделки недействительной, особенно в том случае, когда к заключенной сделке применимо требование о нотариальной форме, государственной регистрации.

    Распоряжение недвижимостью, дорогостоящими вещами, составление сделок, по которым есть вероятность риска для одного из супругов, всегда должно происходить с согласия другого супруга, и такое согласие требует нотариального удостоверения. Иначе супруг, который не давал своего согласия на совершение сделки, может признать такую сделку недействительной путем обращения в суд.

    Так, п. 3 ст. 35 СК РФ гласит: для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

    Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной.

    Еще одним важным аргументом признания сделки недействительной из-за отсутствия согласия другого супруга может являться такое обстоятельство, как сделка, совершенная не в интересах семьи. Например, муж продал автомобиль, который находился в общей совместной собственности, а на вырученные с его продажи средства съездил на отдых, за границу, либо деньги были проиграны в автоматах.

    Сделка может быть признана по требованию одного из супругов недействительной и в том случае, когда согласие на ее совершение давалось, но только условия, по которым она должна была выполняться, не были исполнены. Например, жена продала автомобиль своим дальним родственникам по цене намного ниже, чем та, на которую соглашался муж. Или муж подарил денежную сумму сыну, а жена хотела подарить эти деньги и сыну, и дочери.

    Супруг вправе указать в своем заявлении о согласии на отчуждение жилого помещения, являющегося общей совместной собственностью, а также конкретные условия ее совершения. К ним могут относиться: цена (при продаже), указание конкретного лица, которому он согласен продать (подарить) данное жилое помещение, и другие условия.

    Следует отметить, что по делам, в которых требованием является признание сделки недействительной из-за отсутствия согласия супруга на совершение договора в отношении общего совместно нажитого имущества, срок исковой давности – 1 год. Он начинает исчисляться с того момента, как супруг узнал или должен был узнать о том, что совершена сделка, на заключение которой он не давал согласия, а также (если таковое было) с момента окончания насилия, угрозы, под влиянием которых была совершена сделка.

    Чтобы признать договор недействительным, гражданам дается 1 год по тем сделкам, которые являются оспоримыми. Что же касается ничтожных сделок, то в данном случае срок исковой давности составляет 3 года. Этот срок дается для того, чтобы признать недействительной не саму сделку, а последствия, которые возникли в результате ее совершения. Время начала исковой давности по ничтожным сделкам исчисляется с момента исполнения самой сделки.

    Для лиц, которые решили подать в суд иск о признании сделки недействительной либо признать последствия договора недействительными, нельзя пропускать срок исковой давности, так как суд откажет в удовлетворении иска. Однако при наличии уважительных причин срок исковой давности может быть восстановлен либо продлен судом.

    Согласие супруга требуется не только для совершения сделок в отношении общего совместно нажитого имущества, но и для тех сделок, которые касаются продажи общего долевого имущества. Здесь имеются в виду ситуации, когда у супругов их общее имущество поделено в долях. Каждый из них может распорядиться своей долей имущества, но только с соблюдением правила преимущественной покупки. Если супруг продает свою долю третьим лицам, то он должен иметь на руках письменный отказ другого супруга от покупки доли имущества, которое находится в общей собственности. Если же продажа доли, которая находилась в общем имуществе, произошла без оповещения об этом сособственника, сделка о продаже доли по требованию “обманутого” сособственника будет признана судом недействительной. Законодательно это закреплено в п. 2 ст. 250 ГК РФ, который гласит, что продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых ее продает. Если остальные участники долевой собственности откажутся от покупки или не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество – в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу.

    К сделкам, которые совершались супругом и которые по закону должны быть признаны недействительными, относятся и так называемые кабальные сделки. Такие сделки ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. Чаще всего такие сделки заключаются гражданами под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой заинтересованной стороной. Также кабальная сделка может быть совершена одним из супругов вследствие стечения тяжелых обстоятельств. В данном случае для признания такой сделки недействительной необходимо исковое заявление от самого потерпевшего.

    В случае применения к потерпевшему насильственных действий, последний должен обратиться не только в гражданский суд с заявлением о признании сделки недействительной, но и в органы милиции, так как за принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения в российском законодательстве предусмотрено уголовное наказание.

    По сделкам, которые совершены вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ, возмещение убытков будет происходить в субсидиарном порядке. Это значит, что за свои виновные действия будет отвечать не только лицо, которое являлось стороной по сделке, но и недобросовестный представитель. Чаще всего сговор представителя одной стороны с другой стороной встречается в случаях, когда супруги делят совместный бизнес. Здесь требование о признании сделки недействительной исходит от супруга, чьи права нарушены.

    Сделка может быть признана недействительной не только под влиянием обмана другого лица, но и по заблуждению самого гражданина. Доказывать, что имело место заблуждение, должен гражданин, который совершил сделку под влиянием заблуждения. Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ, существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

    Примером заблуждения может служить довольно распространенная ситуация, когда при покупке жилого помещения покупатель, осматривая дом, видит, что в нем недавно произведен косметический ремонт, есть умывальник и что все вроде бы в порядке, а при вселении в купленное помещение обнаруживает различные скрытые на момент покупки дефекты, в частности, то, что недавно поклеенные прежними хозяевами обои в некоторых местах отошли и покрылись плесенью из-за того, что в несущей стене имеется трещина, а при включении смесителя в ванной не течет вода по причине того, что она не подведена к дому.

    Если гражданин докажет, что совершенная им сделка была совершена под влиянием заблуждения, то другая сторона сделки обязана будет возместить реальный ущерб по заключенному договору. Для того чтобы в суде такая сделка была признана недействительной, заблуждение стороны, заключившей сделку, должно быть существенным. При вынесении решения суд будет принимать во внимание возможность устранения имеющихся дефектов без особых затрат, а также была ли у приобретателя возможность при заключении сделки увидеть эти дефекты.

    Граждане, вступая в брак, не могут знать всего, что с ними может произойти в этом союзе. Бывают ситуации, когда человек, находящийся в браке, признается судом недееспособным либо ограниченно дееспособным и, соответственно, происходит назначение ему опекуна, так как он не может отдавать отчет своим действиям. При нахождении с таким человеком в браке здоровый супруг как опекун несет определенную ответственность за действия, совершаемые недееспособным гражданином. Это касается и тех ситуаций, когда больной супруг совершает в отношении их имущества какие-либо сделки. Примером может являться ситуация, когда недееспособный гражданин без согласия своего супруга производит неравноценный обмен. В таких ситуациях необходимо знать – сделки, заключенные недееспособным гражданином, относятся к ничтожным сделкам, и опекун вправе обратиться в суд с требованием о признании последствий сделки, совершенной больным супругом, недействительными. Если же сделка, которую произвел недееспособный гражданин, является для него выгодной, то она, по требованию опекуна, может судом быть признана действительной. Согласно ст. 171 ГК РФ, при признании сделки недействительной, каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой стороне все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость в деньгах.

    Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

    По требованию одного из супругов сделка в отношении общего имущества, совершенная другим супругом, может быть расторгнута как недействительная, если ею были нарушены права общих несовершеннолетних детей.

    Во всех указанных ситуациях сделки в отношении общего имущества признаются недействительными по требованию другого супруга, так как нарушаются права последнего либо права его подопечного, то есть недееспособного супруга, которые он обязан защищать.

    По всем остальным основаниям сделка может быть признана недействительной, если требование будет исходить о признании ее таковой от самого лица, ее совершившего, либо от заинтересованных лиц (органов опеки и попечительства, органов местного самоуправления, прокурора).

    Так, органы опеки и попечительства могут потребовать признания сделки, совершенной супругами, недействительной, если им стало известно о нарушении прав несовершеннолетних детей. Причем такая информация может быть получена не только от родителей. О нарушении прав несовершеннолетних, например, могут сообщить их родственники, если супруги сами при составлении сделки не учли интересы своих детей.

    Сделки, совершенные одним из супругов в момент, когда последний не мог понимать значение своих действий и руководить ими, могут быть признаны недействительными только по заявлению гражданина, который эту сделку совершил, либо лиц, чьи права при совершении такой сделки были нарушены. Причины, по которым человек не осознает значение своих действий, могут быть различные, например, алкогольное или наркотическое опьянение, состояние шока, вызванное душевными переживаниями либо физической болью. В настоящее время довольно часто возникают случаи, когда мошенники находят человека, страдающего алкоголизмом, у которого есть своя жилплощадь, приводят его в состояние опьянения и просят подписать доверенность на продажу квартиры. В таком случае потерпевшему для оспаривания такой сделки необходимо подтвердить, что на момент заключения договора он был в алкогольном опьянении. Доказательствами, подтверждающими это, могут быть справка из милиции о том, что соответствующий гражданин был доставлен в отделение милиции в алкогольном опьянении, или свидетельские показания (например, соседей, коллег).

    При признании последствий сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, недействительными каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой стороне все полученное в натуре, а при невозможности совершения таких действий – возместить его стоимость в деньгах. Здесь применяются такие же правила, как и для сделок, совершенных недееспособными лицами.

    Имущественным последствием недействительности сделки в гражданском праве является реституция. Реституция представляет собой действия сторон либо одной стороны по возврату всего полученного по сделке в случае признания ее недействительной. В переводе с латинского “restituere” означает восстанавливать, возмещать, приводить в порядок.

    Реституция может быть односторонней либо двухсторонней в зависимости от того, кто возвращает полученное от сделки.

    Односторонняя реституция наступает в том случае, когда при заключении договора одна сторона была добросовестной, а другая – недобросовестной. При признании сделки недействительной, исполненное по сделке получает только одна сторона – добросовестная. В отношении же недобросовестной стороны применяются меры конфискационного характера, т.е. все, что должна получить недобросовестная сторона по сделке, переходит в доход государства.

    Назначение односторонней реституции происходит при совершении недействительных сделок под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или при стечении тяжелых обстоятельств, при заключении сделок с целью, противной основам правопорядка и нравственности, если виновно действовала только одна сторона.

    Но чаще всего при признании сделок недействительными, действует двухсторонняя реституция. Возврат по ней всего исполненного по сделке производится обеими сторонами. Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. В случаях, когда имущество возвращается в натуре, его состояние должно учитываться:

    – если вещь была повреждена, то ухудшение ее должно быть компенсировано;

    – если вещь была улучшена за счет средств стороны, приобретшей ее, и если это повлекло за собой повышение на нее цены, продавец, к которому вещь возвращается, обязан возместить средства, которые были потрачены на улучшение этой вещи. Так, например, если договор купли-продажи жилого помещения был признан недействительным, а на момент признания его таковым в квартире приобретатель уже произвел за свой счет ремонт, в результате которого цена квартиры увеличилась, продавец при получении этой квартиры назад должен будет еще и доплатить ему те средства, что были потрачены на ремонт. Доказательством вложений в ремонт будут являться соответствующие чеки на приобретение строительных материалов.

    Здесь норма ст. 167 ГК РФ при признании сделки недействительной возвращает стороны в их первоначальное правовое положение: продавцу возвращается проданная вещь, а покупателю, соответственно, деньги.

    Возвращение сторон в исходное положение после совершения сделки может возникнуть по сделкам, совершенным:

    – гражданами, ограниченными в дееспособности;

    – гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими;

    – под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение;

    – гражданами, не достигшими четырнадцатилетнего возраста;

    – несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет;

    – с нарушением формы;

    – с нарушением правил о государственной регистрации сделки;

    – с выходом за пределы правоспособности юридического лица;

    – с выходом за пределы ограничений полномочия на совершение сделки;

    – с целью, противной основам правопорядка и нравственности, если ни одна из сторон не допустила умысла.

    Недействительные сделки и сделки, которые признаны незаключенными, следует различать. Правда, грань между ними довольно тонкая. В отличие от недействительных сделок, сделки, которые относятся к незаключенным, признаются таковыми из-за самого нарушения порядка заключения сделки. Так, например, если в договоре о залоге нет сведений, по которым определяется заложенное имущество, договор считается незаключенным. Или еще один пример: был заключен договор на оказание услуг по сбору мебели, а срок в нем указан не был, так как об этом стороны договорились на словах. Каждая сторона рискует тем, что лицо, с которым она договаривалась, может свое обязательство не исполнить. При неисполнении обязательств одной стороной по договору, предмет которого уже оплачен другой стороной, недобросовестная сторона может понести наказание, согласно гл. 60 ГК РФ, которая предусматривает ответственность за неосновательное обогащение.

    К сделкам, которые совершались супругом и которые по закону должны быть признаны недействительными, относятся и так называемые кабальные сделки.

    Основания для признания сделки недействительной

    В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям норм права, является ничтожной (недействительной). Критерием недействительности, таким образом, выступает несоответствие условий сделки требованиям правового акта. Нормативный акт может иметь силу закона либо подзаконного акта. Отраслевая принадлежность правовых норм, противоречие которым может влечь за собой недействительность сделки, не имеет значения.
    Однако закон может признавать некоторые противоправные сделки не ничтожными, а оспоримыми, а также предусматривать особые последствия их недействительности. Примером являются ст. 162 ГК о последствиях несоблюдения простой письменной формы сделки и п. 3 ст. 572 ГК о последствиях ничтожного договора дарения.

    Закон выделяет группу недействительных сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет их последствия, которые носят конфискационный характер.
    Основы правопорядка – это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение правовых предписаний и защиту основных прав и свобод граждан.
    Условием применения ст. 169 ГК РФ является наличие умысла хотя бы у одного участника сделки. ГК не содержит определения умысла; доктрина и судебная практика исходят из его общепринятого определения, как оно трактуется в современном праве. Умысел означает понимание противоправности последствий совершаемой сделки и желание их наступления (прямой умысел) или хотя бы допущение таких противоправных последствий (косвенный умысел). Наличие умысла не может предполагаться, а должно быть доказано.
    Правовые последствия таких сделок заключаются в следующем. При наличии умысла у обеих сторон, в случае исполнения сделки обеими сторонами, все полученное ими имущество по сделке, взыскивается в доход государства. Если сделка была исполнена лишь одной стороной, то с другой стороны взыскивается все полученное ею, а также все причитавшееся с нее первой стороне, что также идет в доход Российской Федерации. В случае наличия умысла лишь у одной из сторон, все полученное по сделке, должно быть возращено другой стороне, а полученное последней, либо причитавшееся ей, взыскивается в доход Российской Федерации.

    Ничтожны мнимые и притворные сделки. Сделка, не направленная на создание соответствующих ей правовых последствий, является мнимой. Мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами их обязательств.
    Притворная сделка также не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, прикрывает иную волю участников сделки и в силу этого признается ничтожной. В этих случаях применяются правила о сделке, которую участники действительно имели в виду (например, если вместо купли-продажи имущества стороны оформили его дарение, подлежат применению правила о договоре купли-продажи).
    В случае, если мнимые и притворные сделки прикрывают сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности, подлежат применению последствия конфискационного характера, предусмотренные ст. 169 ГК РФ.

    Ничтожными являются все сделки гражданина, признанного недееспособным.
    Признание гражданина недееспособным производится судом, если он вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими. Недействительность сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным, влечет отсутствие предусматриваемых ею правовых последствий, а при исполнении сделки – двустороннюю реституцию полученного имущества в натуре, а при невозможности возврата имущества, производится денежное возмещение его стоимости. Кроме того, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны, то она обязана возместить понесенный другой стороной реальный ущерб. Сделка, совершенная недееспособным, в его интересах может быть признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого лица.
    Такие же последствия влечет сделка, заключенная гражданином, признанным ограниченно дееспособным в судебном порядке. Но в отличие от полностью недееспособных лиц, ограничено дееспособные лица могут совершать мелкие бытовые сделки.

    Сделка совершенная дееспособным гражданином, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значения своих действий или руководить ими, по иску этого лица либо иных лиц, чьи права нарушены, суд может признать сделку недействительной. Причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют. Иногда они вызываются посторонними для сделки обстоятельствами (заболевание, гибель близких, физическая травма, стихийное бедствие и т.д.), но могут зависеть и от поведения самого гражданина (алкогольное опьянение).
    Факт совершения гражданином сделки в момент, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан. Свидетельские показания, как правило, будут недостаточными; нужно заключение соответствующих медицинских органов, и может оказаться необходимым проведение экспертизы.

    Если сделка заключена несовершеннолетним гражданином в возрасте от 6 до 14 лет, то она является ничтожной (однако это не относится к мелким бытовым сделкам и другим сделкам, предусмотренным п.п.2 и 3 ст. 28 ГК РФ). По требованию родителей, усыновителей или опекуна, такая сделка может быть признана судом действительной, если она совершена к выгоде малолетнего.
    К ничтожным сделкам лица, не достигшего 14 лет, применяются последствия, установленные ст. 171 ГК РФ: двусторонняя реституция и возмещение реального ущерба, понесенного несовершеннолетним.
    Сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя, в случаях, когда такое согласие требуется, может быть признана судом недействительной по иску родителей, усыновителей или попечителя.
    Данное правило не распространяется на несовершеннолетних, ставших полностью дееспособными, например, при вступлении в брак, а также в случае эмансипации граждан.
    Признание сделки несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет недействительной влечет двустороннюю реституцию и возмещение дееспособной стороной реального ущерба, понесенного недееспособным контрагентом.
    Сделки несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет являются оспоримыми, и суд вправе признать их действительными полностью или частично, если она совершена к выгоде несовершеннолетнего.

    Суд может признать недействительной сделку, совершенную под влиянием заблуждения.
    Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, перестает отвечать признакам сделки, ибо выражает волю ее участников неправильно, искаженно и, соответственно, приводит к иному результату, нежели тот, который они имели в виду. В интересах защиты прав ГК РФ предусматривает возможность признания такой сделки недействительной по иску заблуждавшейся стороны, которой может быть как гражданин, так и юридическое лицо.
    Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
    В случае признания сделки недействительной ввиду наличия существенного заблуждения применяются правила п. 2 ст. 167 ГК, т.е. взаимная реституция.
    Кроме того, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Если это не доказано, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны.

    Сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
    Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в т.ч. к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки.
    Насилием является причинение участнику сделки (его близким) физических или душевных страданий с целью понудить его к совершению сделки. Насилие должно выражаться в незаконных, однако необязательно уголовно наказуемых действиях, например насилием может быть воздействие на волю контрагента посредством использования служебного положения.
    Угроза представляет собой психическое воздействие на волю лица посредством заявлений о причинении ему какого-либо зла в будущем, если оно не совершит сделку. Как и насилие, угроза может быть направлена и против лиц, близких участнику сделки.
    Злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой имеет место, во-первых, при наличии их умышленного сговора, во-вторых, при возникновении вследствие этого неблагоприятных последствий для представляемого. Не имеет значения, получил ли участник такого сговора какую-либо выгоду от сделки, или она была совершена с целью нанесения ущерба представляемому
    Стечение тяжелых обстоятельств (кабальность сделки) само по себе не является основанием недействительности сделки. Для этого необходимы два условия: а) заключение сделки под влиянием таких обстоятельств на крайне, а не просто невыгодных условиях, б) наличие действий другой стороны, свидетельствующих о том, что она такими тяжелыми обстоятельствами воспользовалась.
    Если сделка признана недействительной по одному из оснований, то потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре возмещается его стоимость в деньгах. Имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а также причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, обращается в доход Российской Федерации. При невозможности передать имущество в доход государства в натуре взыскивается его стоимость в деньгах. Кроме того, потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб.

    Недействительность сделки юридического лица, выходящей за пределы его правоспособности. Сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности.

    Исковые требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки могут быть предъявлены в течение трех лет со дня, когда началось ее исполнение. Установленный срок исковой давности применяется также к требованиям, срок предъявления которых (установленный ранее ГК РФ) не истек до 26.07.2005г., т.е. до дня вступления в законную силу ФЗ от 21.07.2005г. № 109-ФЗ “О внесении изменений в ст. 181 части первой ГК РФ”. Исковые требования о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности могут быть предъявлены в течение одного года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, или со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основаниями для признания сделки недействительной.

    На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что признание сделки недействительной классифицируется по видам недействительности сделки:
    – сделки с пороками субъектного состава (сделки, связанные с недееспособностью стороны (гражданина), сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности, сделки, совершаемые с нарушением полномочий);
    – сделки с пороками воли и волеизъявления (сделки, совершенные без внутренней воли, и сделки, в которых внутренняя воля сформировалась неправильно);
    – сделки с пороками содержания (сделки, совершаемые с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, а также мнимые и притворные сделки);
    -сделки с пороками формы (несоблюдение установленных законодательством предписаний о соблюдении нотариальной формы, несоблюдение формы договора или требований о государственной регистрации);

    Таким образом, порок любого или нескольких элементов сделки, то есть их несоответствие действующему законодательству, приводит к ее недействительности. Признание сделки недействительной связано с устранением тех имущественных последствий, которые возникли в результате ее исполнения. Если ни одна из сторон не допустила умысла при совершении сделки, признанной недействительной, то каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а если возврат невозможен заменить исполнение в натуре денежной компенсацией (двусторонняя реституция).
    К стороне, проявившей недобросовестность при совершении сделки могут быть применены конфискационные меры, т.е все исполненное по недействительной сделке получает обратно только добросовестная сторона (односторонняя реституция).
    Если обе стороны действовали умышленно при заключении сделки, признанной недействительной, как совершенной с целью противоправной основам правопорядка и нравственности, то все, что было передано во исполнение или должно быть передано по сделке, взыскивается в доход Российской Федерации.

    Кроме того, потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб.

    Срок исковой давности для оспаривания сделки

    Законом отдельно установлены сроки исковой давности по недействительным сделкам (ст. 181 ГК РФ).

    В зависимости от того, является ли сделка оспоримой или ничтожной, срок исковой давности составляет:

    • 1 год – по оспоримым сделкам. Срок течет с момента, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, которые служат основанием для признания сделки недействительной, либо со дня, когда прекратились или угроза, под давлением которых был заключен договор.
    • 3 года — по ничтожным сделкам. Срок течет с момента, когда сделка начала исполняться сторонами. Если сделку оспаривает лицо, не являющееся ее стороной – данный срок исчисляется с того момента, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале исполнения сделки, при том, что общий срок давности для подачи иска третьим лицом не может превышать 10 лет. Это значит, что если третье лицо, не являющееся стороной данной сделки, хочет оспорить договор купли-продажи квартиры по истечении 10 лет, то даже при условии, что истец узнал о начале ее исполнения спустя 10 лет, суд может применить к таким требованиям срок исковой давности.

    Срок исковой давности является материальным сроком, а потому его пропуск сам по себе не лишает сторону права обращения в суд с соответствующим требованием, суд в любом случае обязан принять иск к своему производству и возбудить гражданское дело.

    Данный срок может быть применен судом только по заявлению ответчика. То есть, если ответчик не заявит о пропуске истцом срока исковой давности, суд не вправе его применить по своему усмотрению, даже если пропуск срока является существенным.

    В случае заявления ответчиком пропуск срока исковой давности является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в полном объеме, без исследования обстоятельств дела.

    При этом, не забывайте, что в случае доказанности наличия уважительных причин срок исковой давности истцу может быть восстановлен судом.

    Для этого в суде необходимо заявить ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности и представить четкие доказательства того, что срок пропущен по уважительной причине. Это могут быть длительная тяжелая болезнь, операция и другие обстоятельства, объективно не позволяющие истцу вовремя обратиться в суд за защитой своего нарушенного права.

    Как видим, при наличии оснований, любую сделку, в том числе договор купли-продажи, можно оспорить в суде.

    Для того, чтобы квалифицированно проконсультировать по вопросу возможности оспаривания сделки, юристу необходимо тщательно изучить соответствующие документы, и только после этого он может дать оценку сложившейся ситуации и правильно определить основания, по которым может быть оспорен конкретный договор.

    Доказательства в суде должны представляться четко по заявленным основаниям, причем доказательственная база должна быть достаточно серьезной. Это очень тонкий момент, следовательно, в особенностях доказывания в каждом конкретном случае может разобраться только грамотный юрист, специализирующийся в договорном праве и имеющий практический опыт применения законодательства о недействительности сделок.

    Для того, чтобы успешно оспорить договор купли-продажи квартиры или иного имущества, нужно не только обладать определенным набором знаний гражданского законодательства о недействительности сделок, но и уметь применять эти знания на практике.

    Ведение в суде спора об оспаривании договора купли-продажи, учитывая сложность таких споров, весьма разумно доверить грамотному практикующему юристу.

    Это могут быть длительная тяжелая болезнь, операция и другие обстоятельства, объективно не позволяющие истцу вовремя обратиться в суд за защитой своего нарушенного права.

  • Добавить комментарий