Пленум ВС РФ дал разъяснения по вопросам, связанным с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве

Уточнены основания субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов

ВС РФ ориентирует суды на необходимость установления действий контролирующих лиц, которые явились необходимыми причинами объективного банкротства должника. Такие действия могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений недобросовестно и неразумно, в назначении на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам организации, в создании системы управления, при которой во вред должнику выгоду из его деятельности извлекают третьи лица и т.д.

Особо отмечается необходимость исследовать совокупность сделок и иных операций, так как не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя сделка (операция), хотя бы она и привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения.

ВС РФ обращает внимание на важность оценки как внутренних, так и внешних факторов, которые могли повлечь невозможность полного погашения требований кредиторов (финансовый кризис, существенное изменение условий ведения бизнеса и т.п.).

Поскольку солидарная ответственность предполагает согласованность, скоординированность и направленность действий контролирующих лиц на реализацию общего для них намерения, при определенных обстоятельствах возможна замена такой формы ответственности на пропорциональную, например, в зависимости от периодов осуществления ими фактического контроля за должником.

Списание кредитором, в том числе уполномоченным органом в порядке ст. 59 НК РФ, задолженности, не является препятствием для последующей подачи заявления о привлечении контролирующего лица к ответственности по таким обязательствам, как и не является единственным основанием исключения суммы задолженности из объема субсидиарной ответственности.

Финансовые проблемы компании нередко протекают в период неоднократной смены участников и менеджмента. Разъяснения нацеливают на персонализацию ответственности, установление лиц, по вине которых наступило объективное банкротство, и с очевидностью повлекут расширение круга привлекаемых к ответственности субъектов за счет бывших участников, бенефициаров, руководителей и иных оказавших влияние на деятельность компании лиц.

Размер ответственности за непринятие мер по инициированию банкротства должника может быть увеличен на сумму расходов, необходимых для проведения процедур банкротства, если будет доказано, что он был бы меньше в случае своевременного исполнения контролирующим лицом обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Ответственность за неподачу заявления должника

Отдельный блок разъяснений касается ответственности за неподачу или несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника. Пленум ВС РФ обратил внимание на необходимость соблюдения баланса между разнонаправленными обязанностями руководителя юридического лица: обязанностью по обращению в суд, с одной стороны, и обязанностью принимать меры по преодолению кризисной ситуации при временной нехватке денежных средств и возникновении угрозы обращения взыскания на заложенное имущество — с другой.

Руководитель должника может попытаться доказать, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности в компании не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал преодолеть их в разумный срок, приложил для этого необходимые усилия, выполнял экономически обоснованный план. Соответственно, он может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (п. 9 постановления № 53).

В пункте 15 постановления № 53 детально разъясняется порядок привлечения к субсидиарной ответственности несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями должника. Так, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока на подачу заявления должника, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. Последующие руководители будут нести ответственность за период со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно.

Так, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока на подачу заявления должника, предусмотренного п.

Пленум ВС РФ принял постановление о субсидиарной ответственности

Сегодня Пленум Верховного Суда принял постановление «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», подготовленное в целях обеспечения единства практики применения судами положений Закона о несостоятельности.

Ранее «АГ» писала, что 28 ноября Пленум ВС РФ рассмотрел проект документа и направил его на доработку, по итогам которой в него были внесены редакционные и технические правки.

Так, из последнего абзаца п. 7 исключено положение о том, что выгодоприобретатель не может быть признан контролирующим лицом, если его выгода не являлась существенной по сравнению с показателями, характеризующими масштаб деятельности должника. А также, что это не исключает возможности возмещения указанным выгодоприобретателем имущественных потерь, возникших на стороне должника, с помощью иных способов защиты гражданских прав, не связанных с привлечением к субсидиарной ответственности. Кроме того, сделано уточнение, что приведенные в разъяснении примеры не являются исчерпывающими.

Изменен и последний абзац п. 8, в котором теперь указано, что учредительным документом должника полномочия по обращению в суд с заявлением о банкротстве не могут быть предоставлены только одному из его директоров. Данное положение ссылается на абз. 6 ст. 2, ст. 109 Закона о банкротстве и абз. 2 п. 1 ст. 53 ГК РФ.

Из п. 23 постановления убрали разъяснение о том, что лицо, в сфере влияния которого находилась не приведшая к объективному банкротству сделка должника, может быть признано контролирующим сделку наряду с руководителем должника. Теперь отсутствует и положение о том, что разъяснения о солидарной ответственности выгодоприобретателя, признаваемого применительно к подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве лицом, контролирующим отдельный проект должника, подлежат применению и при рассмотрении требований о возмещении убытков, возникших после возбуждения дела о банкротстве и связанных с незаконными, в том числе недобросовестными, действиями (бездействием) арбитражного управляющего.

Ранее эксперты высказывали мнение об отдельных положениях документа, указывая как на достоинства, так и на недостатки. Стоит заметить, что пункты, на которые они обратили внимание, не изменились в итоговой редакции постановления Пленума.

Так, старший юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры» Александра Улезко отмечала, что в п. 25 проекта разъяснен порядок применения презумпции невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при отсутствии или искажении на дату возбуждения дела о банкротстве обязательных сведений о должнике в ЕГРЮЛ и Реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц. «Для применения данной презумпции необходимо доказать не просто отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации), но то, что это существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве», – пояснила Александра Улезко.

Эксперт подчеркнула, что необходимым разъяснением в случае принятия проекта станет п. 38, который указывает, что понижение очередности удовлетворения требований кредиторов, предусмотренное п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, применяется только в случае, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок, пока реестр был открыт, объективно существовала, но не была своевременно реализована кредитором.

В то же время, по мнению председателя КА «Сазонов и партнеры» Всеволода Сазонова, несмотря на то, что отдельные разъяснения ВС РФ могут быть полезны специалистам, практикующим в сфере банкротства, а также судам, рассматривающим такие дела, в целом документ имеет профискальную направленность и «фактически дает возможность неограниченного взыскания долгов, в первую очередь в части налогов и сборов, с любых лиц, имеющих отношение к деятельности организации-должника».

В частности, Всеволод Сазонов негативно оценил разъяснение, сохранившееся в п. 7 документа, о том, что контролирующим может быть признано в том числе лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. В результате практического применения данной схемы, пояснил свою позицию эксперт, стать контролирующим лицом и быть привлеченным к субсидиарной ответственности имеет шанс практически любой контрагент должника, так как определить «недобросовестный характер» действий должника зачастую не представляется возможным.

Также, по мнению Всеволода Сазонова, содержащиеся в постановлении разъяснения денонсируют содержание федеральных законов «Об обществах с ограниченной ответственностью», «Об акционерных обществах», а также соответствующие положения Гражданского кодекса РФ, согласно которым участники хозяйственных обществ несут ответственность в пределах стоимости своих долей (акций).

Эксперт подчеркнула, что необходимым разъяснением в случае принятия проекта станет п.

Пленум ВС РФ разъяснил порядок привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника

21 декабря 2017 года Пленум ВС РФ принял Постановление № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Полагаем, что этот документ можно с уверенностью признать практикообразующим для привлечения лиц к субсидиарной ответственности, поскольку ранее не существовало систематизированных правовых позиций высшей судебной инстанции по этой сфере общественных отношений.

Поскольку объем постановления № 53 велик, то тезисно перечислим, по нашему мнению, ключевые правовые позиции Пленума ВС РФ:

– даются критерии отнесения лиц к категории контролирующих: к таковым, в частности, могут быть отнесены лица, которые фактически влияли на хозяйственную деятельность должника: давали указания совершать определенные сделки, ухудшившие финансово-экономическое положение организации. При этом Пленум ВС РФ обращает внимание, что само по себе наличие родственных отношений или свойства с членами органов управления должника либо совершение обычных (ординарных) сделок в хозяйственной деятельности должника, либо работа на должности финансового директора или главного бухгалтера однозначно не указывает на то, что лицо является контролирующим;

– Пленум ВС РФ выделяет две категории руководителей: фактический и номинальный – по общему правилу они несут ответственность солидарно. Однако номинальный руководитель может уменьшить объем убытков, которые он должен возместить кредиторам должника – раскрыть информацию, которая неизвестна другим участникам гражданского оборотам, помочь установить фактического руководителя и местонахождение имущества должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов;

– если должник имел несколько управляющих, то они несут ответственность солидарно за несвоевременную подачу заявления должника о банкротстве или уклонение от исполнения этой обязанности. Учредительным документом юридического лица не может быть предоставлено конкретному директору право по обращению в суд с заявлением должника;

– контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности;

– независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков;

– кредитор, обладающий правом на присоединение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, не реализовавший это право, утрачивает право на последующее предъявление требования к тому же контролирующему должника лицу по тем же основаниям (часть 5 статьи 225.16 АПК РФ), за исключением случаев, когда существовала объективная невозможность присоединения к первому требованию, например, кредитор не имел возможности присоединиться к первоначальному требованию ввиду того, что судебное решение, подтверждающее задолженность перед ним (или иной документ – для случаев взыскания задолженности во внесудебном порядке), не вступило в законную силу.

В постановлении № 53 приводятся также разъяснения по процессуальным аспектам рассмотрения обособленных споров по привлечению к субсидиарной ответственности, стимулирующих выплатах арбитражному управляющему, разграничиваются специальные банкротные и корпоративные основания для привлечения контролирующих лиц к ответственности.

Значимость рассматриваемых разъяснений не только в том, что они систематизируют и направляют правоприменительную практику по субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (такого раньше не было), но толкуют новые нормы главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», которая поименована законодателем как «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

С полным текстом Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» можно ознакомиться на официальном сайте Верховного суда Российской Федерации.

21 декабря 2017 года Пленум ВС РФ принял Постановление 53 О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве далее постановление 53.

Ответственность контролирующих лиц // Обзор Постановления Пленума Верховного Суда о субсидиарной ответственности

Принятое в конце 2017 года Постановление Пленума Верховного Суда «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее — Постановление о субсидиарной ответственности) важно как для тех, кто сопровождает банкротства, так и для всех юристов компаний. К субсидиарной ответственности при банкротстве приводят ошибки и недобросовестные действия, допущенные при управлении компанией. Таких дел в судах с каждым годом все больше. Поэтому знание правил о субсидиарной ответственности в Законе о банкротстве (глава III.2) и разъяснений Пленума Верховного Суда поможет заранее позаботиться о защите интересов владельцев бизнеса.

В этом обзоре мы обращаем внимание на ключевые положения Постановления о субсидиарной ответственности. Материал поможет быстро сориентироваться в содержании постановления и выделить наиболее важные разъяснения.

1. Кто привлекается к ответственности

К ответственности привлекается контролирующее лицо. Основной признак контролирующего лица — возможность давать указания, обязательные для исполнения компанией‑должником (далее также — должник), или иным образом определять ее действия. Это может выражаться, например, в определении условий сделок, которые заключает должник (п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Речь идет не о формальном критерии, а о фактической возможности направлять деятельность должника. Примеры такого фактического контроля над должником есть в Законе о банкротстве:

Читайте также:  Новоалександровск - адреса и контакты отделений пенсионного фонда на сегодня

— нахождение лица с должником (руководителем или членами органов управления) в отношениях родства или отношении подчинения;

— наличие полномочий совершать сделки;

Фактический контроль не исчерпывается этими ситуациями (п. 3 Постановления о субсидиарной ответственности). Напротив, лицо не может быть признано контролирующим только на основании этих обстоятельств. Судам необходимо устанавливать, насколько сильно конкретное лицо влияло на принятие важных деловых решений должника. Например, могло лицо определять существенные условия сделки, повлиявшей на экономическую и (или) юридическую судьбу должника.

К субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, которые контролировали должника в течение трех лет, предшествующих возникновению признаков банкротства. Верховный Суд называет возникновение таких признаков «объективным банкротством». Этот термин уже использовался в практике Верховного Суда — в определении экономической коллегии от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015. Там объективное банкротство определяется как «критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей».

2. Примеры контролирующих лиц

Верховный Суд исходит из того, что руководитель должника является контролирующим лицом, так же как и член исполнительного органа, ликвидатор или член ликвидационной комиссии. Участие в иных органах должника не свидетельствует об осуществлении контроля.

Если должником руководит управляющая компания, то она и ее глава несут ответственность солидарно. Этот пункт вызвал дискуссию при обсуждении проекта Постановления о субсидиарной ответственности. Минюст отмечал, что управляющая компания может заниматься несколькими юридическими лицами. В таком случае ее руководитель вряд ли будет хорошо осведомлен о работе каждого подконтрольного лица. Поэтому привлекать его к солидарной ответственности Минюст предлагал только при наличии вины. Это предложение, однако, не было учтено Верховным Судом (см. материал Закон.ру здесь).

Номинальный руководитель также относится к контролирующим лицам — это отмечает и Закон о банкротстве (п. 9 ст. 61.11), и Постановление о субсидиарной ответственности. Поэтому такой руководитель, несмотря на его, казалось бы, формальную позицию, тоже будет привлечен к субсидиарной ответственности — солидарно с фактическим руководителем (п. 6 Постановления о субсидиарной ответственности). Это объясняется тем, что номинальный руководитель имеет возможность влиять на действия должника и несет обязанность организовывать его работу.

Верховный Суд относит к контролирующим лицам и тех, кто получает от сделок с должником выгоду, необъяснимую с точки зрения нормальной экономической деятельности. Контролирующим признается лицо, извлекшее существенную выгоду, которая не могла бы образоваться в случае, если бы это лицо действовало бы в соответствии с законом и принципом добросовестности. Пленум устанавливает две презумпции недобросовестного поведения выгодоприобретателя (п. 7):

— лицо получило существенный актив в ущерб интересам должника и кредиторов;

— выгодоприобретатели должника, на которых искусственно переносится долговая нагрузка от деятельности иных лиц.

3. В каких случаях можно снизить размер ответственности

Закон о банкротстве создает стимулы для раскрытия лицами, связанными с должником, обстоятельств, которые помогли бы привлечь к субсидиарной ответственности всех виновных лиц.

Поэтому если номинальный руководитель расскажет участникам спора то, что было им неизвестно, то размер ответственности суд может снизить (п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Такой информацией, например, могут быть сведения о фактических руководителях или имуществе, за счет которого можно удовлетворить требования кредиторов (п. 6 Постановления о субсидиарной ответстенности).

При решении вопроса о снижении ответственности суд должен учесть, насколько полученная информация помогла восстановить права кредиторов и компенсировать их имущественные потери.

Это правило также применяется к членам органов юридического лица, а также к участникам корпораций и учредителям унитарных организаций.

4. Когда руководство должно объявить о банкротстве

Одно из двух оснований для ответственности контролирующих лиц — неподача вовремя заявления о банкротстве. Предполагается, что добросовестный менеджер, зная о плохом финансовом положении компании, сам объявит о ее банкротстве и не будет набирать обязательства, которые потом не сможет исполнить. Это надо делать независимо от того, есть ли у должника средства финансирования банкротства.

Поэтому практически важным становится вопрос, когда возникает обязанность объявить о банкротстве.

Постановление о субсидиарной ответственности подходит к определению этого момента через объективный стандарт. Он сформулирован в п. 9: когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие обстоятельств, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве. Например, (а) если удовлетворение требований одного кредитора приведет к невозможности исполнить требования других, (б) если обращение взыскания на имущество осложнит работу компании или (в) если есть иные признаки неплатежеспособности.

О том, как устанавливать разумность и добросовестность руководителя, сказано в разъяснениях Высшего Арбитражного Суда по вопросам корпоративного права. Верховный Суд прямо их не упоминает, но из содержания Постановления о субсидиарной ответственности этот вывод можно сделать достаточно уверенно. Здесь будет полезным, в частности, постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Впрочем, нередко бывает, что руководители юридического лица не подают на банкротство, надеясь на исправление финансового положения. Учитывая это, в некоторых случаях Верховный Суд позволяет не привлекать их к ответственности (п. 9 Постановления о субсидиарной ответственности). Главный принцип — надежда на исправление должна быть достаточно обоснованной. Надо доказать, что, несмотря на временные финансовые затруднения, руководитель добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план. Освобождение может коснуться периода, пока выполнение плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах[1].

5. Что если в компании несколько руководителей

Нередко бывают ситуации, когда у юрлица несколько руководителей. Для таких случаев Верховный Суд устанавливает важное ограничение: полномочия по подаче заявления о банкротстве не могут быть только у одного из директоров (п. 8 Постановления о субсидиарной ответственности).

Если же у компании последовательно менялись директора и никто из них не обращается в суд, то порядок привлечения их к ответственности следующий (п. 15 Постановления о субсидиарной ответственности). Первый руководитель отвечает по общим правилам, а остальные — со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления обстоятельств, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве.

Бывший руководитель, который публично сообщил о возникновении обязанности обратиться с заявлением о банкротстве, но не исполнил нее, освобождается от ответственности по обязательствам, возникшим на следующий день после такого сообщения. Исходя из смысла п. 15 Постановления, такое сообщение — это включение информации в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

6. Кто помимо руководителя должен подавать заявление о банкротстве

Если директор не идет в суд с заявлением о банкротстве, то это за него должны сделать иные контролирующие компанию лица (п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве). Впрочем, ответственность за неподачу заявления наступит для них не во всех случаях. Верховный Суд разъясняет, когда это может произойти:

— у лица были полномочия принять соответствующее решение или полномочия собрать коллегиальный орган должника по вопросу его ликвидации;

— лицо не совершило необходимых действий для принятия такого решения или созыва собрания;

— лицо не могло не знать о наличии оснований для подачи заявления и нарушении обязанности по его подаче.

В таких ситуациях иные контролирующие лица будут отвечать солидарно с руководителем по обязательствам, возникшим после сроков, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве.

7. В каком размере отвечают контролирующие лица, если заявление о банкротстве не было подано вовремя

Размер субсидиарной ответственности руководителя складывается из обязательств, возникших в период со дня истечения месячного срока с момента возникновения обязанности подать заявление о банкротстве и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Наличие причинно-следственной связи между неподачей заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований, которые возникли после просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется. Но эту презумпцию можно опровергнуть (п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Исключение из общего правила Верховный Суд делает для случаев, если есть недобровольные кредиторы (такие, чьи требования возникли помимо их воли). Например, требования по уплате обязательных платежей, оплата по договорам, которые нужно было обязательно заключить, или требования по деликтным обязательствам (п. 14 Постановления о субсидиарной ответственности). Такие обязательства включаются в состав ответственности руководителя независимо от того, знал ли недобровольный кредитор о несостоятельности должника или нет.

8. Ответственность за плохое финансовое положение должника: когда она наступает

Другой случай привлечения к субсидиарной ответственности — когда устанавливается, что в доведении компании до банкротства виновны контролирующие лица. Иногда удается доказать недобросовестный, намеренный характер действий контролирующих лиц (вывод активов и т.п.). Сложнее, если речь идет не об умысле, а о неосторожности. Возникает принципиальный вопрос: надо ли наказывать за неумелое ведение бизнеса?

Верховный Суд не исключает такую возможность, однако обозначает ее границы. Контролирующее лицо не подлежит привлечению к ответственности в случае, если его действия не выходили за рамки обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов (п. 18 Постановления о субсидиарной ответственности).

Особый случай — когда после наступления объективного банкротства контролирующее лицо совершает действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника. Презюмируется, что такие действия приводят к окончательной утрате возможности восстановить платежеспособность должника. В данном случае контролирующее лицо привлекается к ответственности в полном объеме.

Если действия контролирующего лица привлекли к незначительному ухудшению финансового положения, то такое лицо может быть привлечено к ответственности по общегражданским основаниям (ст. 53.1 ГК РФ).

Вопрос о применении специальных (ст. 61.11 Закона о банкротстве) или общегражданских (ст. 53.1 ГК) оснований для привлечения к ответственности решается на основе оценки изменения финансового положения должника до и после негативного воздействия (п. 20 Постановления о субсидиарной ответственности). Суд сможет переквалифицировать требование заявителя, если сам он сделал это неверно.

9. Отдельные примеры ответственности за доведение до банкротства

В п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве установлены презумпции доведения должника до банкротства в результате конкретных действий (бездействий) контролирующего лица. Разберем, что по поводу некоторых из них сказал Верховный Суд.

Невыгодные сделки. Это одна или несколько сделок, которая причиняет существенный вред кредиторам. Сделка должна быть значимой и существенно убыточной для должника, уточняется в Постановлении по субсидиарной ответственности. В качестве примера значимых сделок приводятся крупные сделки (ст. 78 Закона об акционерных обществах). Убыточность сделок оценивается исходя из соответствия ее условий рыночным. Кроме того, убыточной считается сделка, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Одобрение такой сделки не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Непредставление документов. Руководитель должен передать арбитражному управляющему документы компании (например, договоры с контрагентами, акты о выполненных работах и т.п.). Отсутствие документов приведет к тому, что компании будет сложно взыскивать дебиторскую задолженность. За создание такой ситуации руководитель, не передавший документы, привлекается к субсидиарной ответственности. Этому посвящен п. 24 Постановления.

Обращаясь с требованием по такому основанию, заявитель должен обосновать, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства. При этом под существенным затруднением проведения процедур понимается невозможность:

— выявления всего круга лиц, контролирующих должника и его контрагентов;

— определения основных активов должника и их идентификации;

-— выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий;

— установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Если несколько руководителей друг за другом последовательно нарушали обязанность по хранению и передаче документов, считается, что действий каждого из них достаточно для объективного банкротства. Впрочем, эта презумпция действует и для любого контролирующего лица. Такие руководители будут нести субсидиарную ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов солидарно. В этой ситуации каждый следующий руководитель обязан либо истребовать документацию у предыдущего руководителя, либо предпринять действия по их восстановлению.

10. Ответственность нескольких контролирующих лиц за доведение до банкротства

Контролирующие лица отвечают перед кредиторами, как правило, солидарно. На это указывается во многих пунктах Постановления о субсидиарной ответственности. Центральный из них — пункт 22. В нем сказано, что контролирующие лица, действовавшие совместно, отвечают солидарно. При этом презюмируется, что аффилированные лица действуют совместно.

Лица, действовавшие независимо друг от друга, также могут отвечать солидарно, если действий каждого из них хватало для наступления объективного банкротства. Если же независимых действий каждого из них не хватало для наступления объективного банкротства, но все вместе они привели к несостоятельности, суд определяет ответственность в долях. Если распределить не получается, то суд устанавливает пропорцию по периодам фактического контроля этих лиц над должником.

11. Когда можно подать заявление о привлечении к ответственности

Срок исковой давности не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом или со дня завершения конкурсного производства. Если о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности кредиторы узнали (или должны были узнать) только после конкурсного производства, требования они могут заявить также не позднее трех лет после конкурсного производства, но уже вне рамок дела о банкротстве. В любом случае срок исковой давности не может превышать десяти лет с момента совершения контролирующим лицом действий (его бездействия).

По общему правилу срок исковой давности начинается с момента, когда заявитель узнал о следующих обстоятельствах:

— о контролирующем должника лице;

— о его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность;

— о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

12. Возможно ли повторное обращение с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности

Повторное заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не может быть рассмотрено, если такое же заявление по тем же основанием подавалось в рамках банкротного дела. Аналогичное правило действует в отношении иска, поданного вне рамок дела о банкротстве.

Если иск вне рамок дела о банкротстве уже подан одним из кредиторов, другие имеют возможность присоединиться к нему. Тот, кто этого не сделает, теряет право в будущем предъявить требование к этому контролирующему лицу, за исключением случаев, когда для неприсоединения были объективные причины.

Читайте также:  Социальное обслуживание инвалидов и пожилых граждан в 2020 году

[1] Эта позиция также была отражена в судебной практике — см.: Определение ВС РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015.

Если о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности кредиторы узнали или должны были узнать только после конкурсного производства, требования они могут заявить также не позднее трех лет после конкурсного производства, но уже вне рамок дела о банкротстве.

Контролирующее должника лицо

Для правильного толкования не только норм указанного выше Федерального закона, но и норм, сформулированных в указанном Постановлении Пленума, необходимо определить, кого следует считать контролирующим должника лицом.

Этому лицу, а также определению его правового статуса, посвящены пункты 3-7 указанного Постановления Пленума.

При этом в соответствии с абзацем 2 пункта 3 указанного Постановления Пленума контролирующее лицо может быть признано таковым в случае, если оно оказывает влияние на должника не напрямую, то есть без определения признаков аффилированности, а, например, посредством родства с руководителем или учредителем компании-должника или посредством свойства с ним или лицами, имеющими влияющую долю в уставном капитале. Для определения того или иного лица в качестве контролирующего должника следует установить, были ли осуществлены влияющие на финансовое состояние должника сделки под влиянием такого лица или нет.

При этом если лицо только находится в отношениях родства с участником или руководителем компании-должника, признать его контролирующим должника не получится, так как отсутствует элемент влияния на осуществление финансовой деятельности компании. Также контролирующим не будет признаваться такое лицо, которое получило полномочия на совершение сделок от имени должника, но такие сделки относятся к стандартным хозяйственным процессам, характерным для регулярной деятельности должника.

Для определения возможностей привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности используются положения статей 2, 3 и 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в частности, с целью определения, наличия контроля над организацией со стороны изучаемого лица в период, который оказался предшествующим возникновению, с фактической точки зрения, признаков банкротства. При этом не имеет значения тот факт, осуществлялись ли мероприятия по сокрытию фактического финансового состояния компании, или все сделки осуществлялись без такого сокрытия. На основании абзаца 1 пункта 4 указанного Постановления Пленума в расчет для определения роли определенного лица, как контролирующего должника, берется трехлетний период осуществления компанией-должником его финансово-хозяйственной деятельности.

В качестве контролирующего должника лица может быть определено не только физическое лицо, которое осуществляет свою деятельность, в том числе в части руководства финансово-хозяйственной деятельностью компании, но также и различные юридические лица, входящие в число учредителей. В этом случае можно говорить о том, что такое юридическое лицо обладает статусом управляющей компании и при наличии объективных показателей осуществления контроля за деятельностью такого лица может быть признано контролирующим должника, что налагает на компанию риск быть привлеченной к различным видам предусмотренной ответственности (на юридическое лицо могут быть наложены только меры административной ответственности). Кроме того, если будет установлено, что управляющая компания является контролирующим должника лицом, то к различным мерам ответственности, в том числе к субсидиарной ответственности, может быть привлечен также и руководитель такой управляющей компании, так как такая возможность дана судам в рамках использования Постановления Пленума Верховного суда РФ №53 от 21 декабря 2017 года. Такое право определено в пункте 5 этого Постановления. Признание физического лица-руководителя управляющей компании и самой управляющей компании контролирующими должника лицами происходит в том случае, если они обладают долей в уставном капитале компании более пятидесяти процентов от общей стоимости такого капитала, либо если они владеют более пятидесяти процентов голосующих акций в такой компании.

Однако, если номинальный руководитель раскрыл такую информацию, которая не была доступна другим независимым участникам банкротного процесса, что позволило выявить фактического руководителя компании, размер субсидиарной ответственности такого номинального руководителя будет меньше. Однако он продолжит признаваться контролирующим должника лицом.

В соответствии с абзацем 1 пункта 7 рассматриваемого Постановления Пленума контролирующим лицом также будет признаваться и лицо, которое извлекло выгоду из определенных, в первую очередь, незаконных и недобросовестных действий руководителя компании-должника. При этом в качестве контролирующего должника лица может быть признано и третье лицо, если его выгода (или прибыль) была получена из-за неправомерного действия руководителя должника, в том числе если такие действия причинили существенный ущерб самой компании вплоть до приведения ее к финансовому краху.

Для определения возможностей привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности используются положения статей 2, 3 и 61.

Постановление пленума 53 о привлечении к субсидиарной ответственности

Часто из-за разорения компании кредиторы остаются ни с чем. Чтобы защитить последних, внесены изменения в Закон о банкротстве. В документе подробно описаны обязательства контролирующих лиц. Дополнительно 21.12.2017 г. Пленум Верховного суда Российской Федерации разъяснил, как будут привлекаться к субсидиарной ответственности руководители предприятий. Постановление №53 конкретизирует законодательные нормы.

  1. Нововведения в Закон о банкротстве
  2. Основные положения закона, разъясненные пленумом
  3. Контролирующие лица
  4. Руководители
  5. Ответственность нескольких управляющих
  6. Когда руководитель не может быть привлечен к ответственности
  7. Квалификация требований кредиторов

Нововведения в Закон о банкротстве.

Пленум ВС РФ дал разъяснения по вопросам, связанным с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве

Научно-практические статьи по спорам с участием специалистов Агентства


Президент Российской Федерации


Интернет-портал Правительства Российской Федерации


Сервер органов государственной власти России


Верховный Суд Российской Федерации


Консультант плюс


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд


Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд


Арбитражный суд Ставропольского края


Арбитражный суд Краснодарского края


Арбитражный суд Ростовской области


Ставропольский краевой суд


Сайт Губернатора Ставропольского края


Федеральные органы исполнительной власти России

Адвокатская палата Ставропольского края


Нотариальная палата Ставропольского края


Арбитражный суд республики Дагестан


Арбитражный суд Карачаево-Черкесской республики


Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики


Арбитражный суд республики Ингушетия


Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания


Арбитражный суд Чеченской республики


Арбитражный суд республики Калмыкия


Арбитражный суд республики Адыгея

ОАО Юридическое агентство СРВ 355018 г.

Последствия привлечения к субсидиарной ответственности руководителя.

Введение в действие статьи 61.17 Закона о банкротстве и принятие пункта 45 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», конкретизировало порядок применения общих положений о процессуальном правопреемстве в ходе рассмотрения дел о банкротстве, но не свидетельствует о введении в действие иного, ранее не урегулированного законодательством, порядка замены лиц в делах, рассматриваемых арбитражными судами, в том числе, в делах о банкротстве.

Действующие положения статьи 61.17 Закона о банкротстве, предусматривают, что каждый кредитор, в интересах которого лицо привлекается к субсидиарной ответственности, вправе выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, в том числе уступку части этого требования (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.7 Закона о банкротстве).

Как подтвердил Арбитражный суд Центрального округа от 01.02.2019г., по делу № А35-377/2014 ИФНС вправе требовать уступки части денежных средств, взысканных в рамках процедуры привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Таким образом, суд подтвердил возможность передачи части требований налоговым органом, минуя торги по продаже долга третьим лицам.

, по делу А35-377 2014 ИФНС вправе требовать уступки части денежных средств, взысканных в рамках процедуры привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Проект Пленума ВС по вопросам, связанным с привлечением контролирующих лиц

В октябре 2017 года появился проект Постановления Пленума ВС «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

28 ноября 2017 года Проект был рассмотрен ВС РФ и направлен на доработку.

Вместе с тем, новеллы, содержащиеся в Проекте интересны, и могут быть рассмотрены как тенденции развития Закона о банкротстве. Ниже приведен небольшой анализ Проекта.

1. Номинальный директор полностью приравнен к фактическому директору и признается контролирующим лицом. Номинальный и фактический директора несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (часть первая статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального директора может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический директор, и (или) имущество должника либо фактического директора, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального директора суд учитывает, насколько его действия по раскрытию 5 информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

2. Контролирующим лицом должника может быть признан, в том числе, главный бухгалтер.

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также являлись контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

Главный бухгалтер, даже не являясь контролирующим лицом, тем не менее, может быть привлечен к субсидиарной ответственности:

«По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не являющиеся контролирующими, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.»

3. Важное разъяснение Пленума ВС касается обязанности руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве. Как разъясняет законодатель, обязанность по обращению в суд не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые средства должны быть предоставлены его учредителями (участниками).

4. Появилась формулировка о «публичном сообщении неограниченному числу лиц». Она гласит, что

«бывший руководитель должника, публично сообщивший неограниченному кругу лиц о сроке возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве и неисполнении им соответствующей обязанности, не отвечает по обязательствам должника, возникшим со дня, следующего за днем такого публичного сообщения. При этом бывший руководитель, публично раскрывший недостоверные сведения о финансовом состоянии возглавляемой им ранее организации, обязан возместить такой организации по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью распространенной информации (статья 1064 ГК РФ).»

Те же разъяснения, изложенные в настоящем пункте, применяются при определении размера ответственности ликвидатора, членов ликвидационной комиссии с учетом десятидневного срока предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

5. Контролирующее лицо может быть привлечено и к гражданско-правовой ответственности, помимо субсидиарной.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям.

6. Решение вопроса о привлечении к субсидиарной или гражданско-правовой ответственности отнесено к компетенции Арбитражного суда:

«При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве) – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели показатели, 15 характеризующие экономическую деятельность должника, после этого воздействия и т.д.»

7. О преюдиции:

«По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения существенно невыгодной сделки заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.»

8. Пленумом ВС рассмотрены вопросы о возникновении признаков банкротства оснований привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности в результате мероприятий налогового контроля, выездной налоговой проверки:

«В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (подпункт 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве)».

Посмотрим, что изменится после доработки Проекта.

11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности номинального директора может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический директор, и или имущество должника либо фактического директора, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Что изменилось и чем грозят новые изменения

– Понятие контролирующего должника лица (КДЛ)

Читайте также:  Как составить претензию в банк о нарушении прав потребителя: срок рассмотрения и ответа, образец написания

Теперь к субсидиарной ответственности по долгам компании может быть привлечено любое лицо, не обязательно это должен быть директор, участник или акционер. Ключевое значение играет возможность определять действия должника в предбанкротный период и/или иметь возможность распоряжаться документацией должника. Отдельного упоминания заслуживает то, что контролирующим может быть признано лицо, которое извлекло выгоду из сделки с должником (например, покупатель актива по заниженной цене).

– Презумпции

Новый закон содержит презумпции: 1) признания лица контролирующим; 2) факта доведения должника до банкротства. Презумпции представляют собой сформулированные законодателем условия, при которых бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Например, участник с долей 50% и больше признается КДЛ, если не сумеет доказать обратное.

– Понятие «объективного банкротства»

Новое (старое) понятие важно для понимания по двум причинам: 1) с моментом объективного банкротства связано исчисление срока «подконтрольности» должника конкретному КДЛ; 2) именно с момента возникновения «объективного банкротства» руководитель (а также участник) обязан в месячный срок подать заявление о банкротстве.

Например, участник с долей 50 и больше признается КДЛ, если не сумеет доказать обратное.

Разъяснения Верховного Суда об ответственности контролирующих должника лиц в делах о банкротстве

Юридическая фирма Goltsblat BLP сообщает о принятии Пленумом Верховного Суда РФ 21 декабря 2017 года Постановления №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», содержащего ряд важных разъяснений к вступившей в силу летом 2017 года главе III.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве).

Эта презумпция применяется в случаях, когда лицом извлечена выгода, существенная в масштабах деятельности должника.

Передача договора

Согласно положениям статьи 392.3 Гражданского кодекса РФ в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга. То есть таким образом происходит передача всего договора в целом.

Вместе с тем, несмотря на существование достаточно чёткой законодательной формулировки, на практике в данной схеме нередко возникают сложности. В частности, они касаются вопроса, могут ли в рамках передачи договора передаваться те права и обязанности, в отношении которых отдельная уступка не предусматривается.

Речь идёт, например, о праве на безакцептное списание денежных средств, если оно принадлежало первоначальному кредитору.

В п. 29 рассматриваемого постановления сказано, что сторона договора и третье лицо имеют право согласовать переход всех прав и обязанностей одной стороны договора на третье лицо.

В этом случае к третьему лицу переходит комплекс прав и обязанностей по договору в целом, в том числе и в отношении которых не предполагается совершение отдельной уступки или перевода долга. В частности, по отношению к третьему лицу, вступившему в договор, у кредитора сохраняется право на безакцептное списание денежных средств, если это право было предоставлено кредитору по отношению к первоначальному должнику.

Соответственно, при передаче договора к новой стороне переходят все права и обязанности, которые были у первоначальной стороны к моменту перехода. Причём это касается даже тех прав и обязанностей, в отношении которых возможность отдельной уступки вообще не предполагается. Это касается в том числе и права на безакцептное списание денежных средств.

Таким образом, в конце 2017 года Пленум Верховного Суда РФ утвердил сразу несколько постановлений.

Важные разъяснения и документы

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 “О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве”

Письмо ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-18/16148@ “О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ”

Примечания

↑ 1) Лицо, которое имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; (пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве)

↑ 2) — исполнительный орган юридического лица, который назначается в случае принятия решения о ликвидации юридического лица, к которому переходят полномочия по управлению делами юридического лица до его ликвидации.

2 Федерального закона от 26.

Постановление Пленума ВС РФ № 53 об ответственности контролирующих лиц в деле о банкротстве: на какие детали стоит обратить внимание

Александра Улезко, старший юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры», обращает внимание на важные детали Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 об ответственности контролирующих лиц в деле о банкротстве.

В продолжение предыдущего поста дополню анализ положений Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление), разъясняющих и конкретизирующих новые нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

1. Разница между действиями (бездействием), вследствие которых должник признан банкротом (ранее действовавшая ст. 10 Закона о банкротстве) и действиями (бездействием), повлекшими невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве)

Ранее ст. 10 Закона о банкротстве оперировала понятием «ответственность за действия (бездействие), вследствие которых должник был признан несостоятельным (банкротом)». Теперь субсидиарная ответственность наступает за действия (бездействие), повлекшие «невозможность полного погашения требований кредиторов» (ст. 61.11 Закона о банкротстве). С одной стороны, формулировки очень похожи. Собственно, банкротство, как правило, влечет невозможность рассчитаться с кредиторами в полном объеме (за исключением крайне редких случаев, когда в результате мероприятий, проведенных в процедурах банкротства, конкурсная масса пополняется настолько, что возможно рассчитаться со всеми кредиторами, но это, скорее, из области фантастики, к сожалению).

Если обратить внимание на то, как называет ВС РФ в Постановлении случаи, при которых, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, перечисленных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в своем большинстве повторяющих нормы ранее действовавшей ст. 10 Закона о банкротстве, то это именно «презумпции доведения до банкротства» (пункт 19 Постановления). Однако понятие главы III.2 Закона о банкротстве «ответственность за действия (бездействие), вследствие которых невозможно полное удовлетворение требований кредиторов» шире, чем доведение до банкротства, поскольку включает ситуации, когда должник стал не в состоянии рассчитаться по своим обязательствам не вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротства, пункт 17 Постановления). Иными словами, речь идет о действиях, которые не довели компанию до банкротства (поскольку тому виной стали другие обстоятельства, будь то недобросовестные действия третьих лиц или ухудшение финансового состояния компании вследствие объективных экономических причин), но привели, тем не менее, к невозможности полного погашения требований кредиторов.

При этом интересно, что до внесения в Закон о банкротстве приведенной нормы подп. 2 п. 12 ст. 61.11 уже была практика привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц за действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника, в частности когда собственником имущества унитарного предприятия изымается имущество должника, и фактически таким образом полностью останавливается деятельность предприятия при уже возникших признаках объективного банкротства. Например, в п. 1.8 Письма ФНС России от 29.06.2017 № СА-4-18/12520@ «О направлении обзора судебных актов» приводится дело со следующими обстоятельствами:

«У должника на момент изъятия котельной имелись отрицательная величина чистых активов и тенденция роста кредиторской задолженности. Администрация обладала информацией о финансовом положении должника, однако не приняла меры по выделению денежных средств на покрытие убытков и погашение задолженности должника, а также решение о ликвидации должника в порядке статьи 15 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях». В результате вынесения главой администрации постановлений от 22.04.2011 № 30 и от 10.05.2012 № 41 у должника изъято имущество, составляющее большую часть основных средств Предприятия. При этом администрация, как собственник указанного имущества, при наличии большой кредиторской задолженности у Предприятия, в том числе перед поставщиками топлива для производства тепла в спорной котельной, не наделила должника иным имуществом, которое Предприятие могло бы использовать для выполнения уставной деятельности и расчетов с кредиторами».

Есть, правда, и иная позиция судов. Например, в определении Верховного Суда РФ от 01.09.2016 № 302-ЭС16-10211 по делу № А19-6467/2007 об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения Экономической коллегией ВС РФ указано, что «незаконность изъятия администрацией имущества в данном случае не является основанием для привлечения администрации к субсидиарной ответственности, поскольку деятельность должника носила убыточный характер задолго до этого изъятия».

На мой взгляд, внесение в Закон о банкротстве правила подп. 2 п. 12 ст. 61.11 говорит о том, что при рассмотрении заявлений, поданных до 01.07.2017 (см. п. 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ), судами должна применяться первая из приведенных правовых позиций (собственник имущества унитарного предприятия не может при наличии признаков банкротства изъять имущество и остановить деятельность предприятия, поскольку в противном случае это будет являться причиной невозможности рассчитаться с кредиторами и повлечет субсидиарную ответственность собственника имущества должника). Однако необходимо учитывать правила пункта 17 Постановления о том, что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

2. Понятие контролирующего лица – ориентиры, данные Верховным Судом РФ

Нормы ст. 61.10 Закона о банкротстве содержат немало конкретных примеров того, как может достигаться возможность контролирующего лица определять действия должника. В частности, согласно подп. 3 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (например, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника). Важно, что применительно к понятию контролирующего лица ВС РФ дает общие ориентиры, а именно что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 Постановления). Соответственно, контролирующими лицами не могут быть признаны по умолчанию ни главный бухгалтер, ни выгодоприобретатель по сделке, ни лицо, имеющее долю в капитале должника менее 50 %. Об этом говорится в пунктах 3 и 5 Постановления. При этом Законом установлены три опровержимые презумпции наличия контроля над деятельностью должника (п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве). То есть, к примеру, лицу, которое обладает более 50 % акций (долей) должника необходимо доказать, что у него не было фактической возможности давать должнику обязательные указания, чтобы суд не признал его контролирующим. Однако в случае с главным бухгалтером доказывать наличие у такого лица возможности фактического контроля должно лицо, которое просит суд привлечь его к ответственности.

3. Ответственность за несохранность документации и отсутствие в реестрах обязательных сведений о должнике

По сравнению со ст. 10 Закона о банкротстве в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве содержится две новых презумпции доведения до банкротства, связанных с искажением (утратой) документации и данных должника – случаи утраты или искажения документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации о соответствующих видах юридических лиц и о рынке ценных бумаг, и невнесение на дату возбуждения дела о банкротстве подлежащих обязательному внесению (либо внесение недостоверных) сведений в ЕГРЮЛ и ЕФРСФДЮЛ (подп. 4 и 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве соответственно).

Несмотря на то что только применительно к ранее закрепленному в ст. 10 ГК РФ основанию привлечения к ответственности за отсутствие в документах бухгалтерского учета и (или) отчетности информации о должнике или ее искажении (подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), в законе указано, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо, чтобы это влекло существенные затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, такое же правило установлено и в пункте 24 Постановления в отношении двух других презумпций доведения до банкротства, связанных с отсутствием или искажением документации и информации о должнике (подп. 4 и 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Это очень логичное и правильное разъяснение. Конечно, само по себе отсутствие, например, в ЕГРЮЛ сведений о должнике не может повлечь такую меру, как возложение обязанности отвечать по всему реестру на контролирующее лицо.

В целом толкование новых норм о субсидиарной ответственности, данное ВС РФ, было необходимым. Однако некоторые вопросы применения положений главы III.2 Закона о банкротстве остались без внимания высшей судебной инстанции. Так, в Постановление не попали разъяснения относительно действия новых норм о субсидиарной ответственности во времени. В Законе № 266-ФЗ указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до 01.07.2017), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. На мой взгляд, это относится к процессуальным нормам, например, об уменьшении размера ответственности номинального руководителя, стимулирующем вознаграждении арбитражного управляющего и т. д. При этом в силу ч. 1 ст. 4 ГК РФ положения главы III.2 Закона о банкротстве в части новых оснований привлечения к ответственности, которые ранее не выводились из ст. 10 Закона о банкротстве на уровне судебной практики, применяться к действиям (бездействию) контролирующих лиц, совершенных до 01.07.2017, не должны. Однако есть и некоторые «пограничные нормы». Например, не совсем понятно, как определяется период контроля применительно к конкретным лицам при подаче заявления о привлечении к ответственности после 01.07.2017 – три года до возникновения признаков банкротства или три года до возбуждения дела о банкротстве. Полагаю, что в силу той же нормы ч. 1 ст. 4 ГК РФ решение должно приниматься в пользу второго варианта.

Если обратить внимание на то, как называет ВС РФ в Постановлении случаи, при которых, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий бездействия контролирующего должника лица, перечисленных в п.

Добавить комментарий